– А если они нас все-таки видят?

– Запросят позывные.

– И что дальше?

– По обстоятельствам, – неопределенно хмыкнул Владимир Васильевич, после чего резко переменил тему: – Ты голоден?

– Есть немного, – признался Март.

– Тогда дуй на камбуз. Михалыч приготовил праздничный фруктовый пирог в честь возвращения «Бурана» в строй, так что можешь потребовать свою долю.

– Есть, потребовать долю! – весело ответил Колычев и поспешил выполнять приказание.

Михалычем звали кока – низкорослого толстяка, давно служившего у Зимина и славящегося своими кулинарными талантами на весь воздушный флот. Его уже несколько раз пытались переманить на другие корабли, включая флагманский «Цесаревич», но безуспешно.

В примыкавшей к камбузу кают-компании было немноголюдно. В одном конце за столом вольготно устроился Шмелев, время от времени бросавший плотоядные взгляды на Крылова. Судя по всему, доктор чувствовал себя не в своей тарелке, однако просто уйти считал проявлением слабости, а потому с кислым видом ковырялся вилкой в тарелке, ожидая, когда же проклятый «пес режима» уйдет.

– Добрый день, Павел Александрович! – весело поприветствовал его Колычев.

– Здравствуйте, Мартемьян Андреевич, – явно обрадовался ему судовой врач. – Я уж думал, что вы остались в Дальнем.

– Ну уж дудки! – усмехнулся молодой человек. – Теперь меня с корабля даже палкой не выгонят. Особенно с камбуза! Не подскажете, чем тут кормят?

– Простите, я не обратил внимания…

– Яйца пашот с жареной колбасой и пирог, – любезно пояснил со своего места поручик. – Кстати, рекомендую. Ибо и то, и другое превосходно!

– Благодарю за лестный отзыв, ваше благородие, – выкатился из-за переборки Михалыч и тут же обратился к вновь прибывшему: – Желаете подкрепиться, господин пилот?

– За тем и пришел! – с улыбкой отозвался молодой человек, польщенный подобным обращением.

– Нет ничего проще, – благосклонно кивнул кок, и перед Колычевым тут же появилась блестящая никелированная миска, на которой живописно расположились сваренные без скорлупы яйца «в мешочек» в обрамлении хорошенько поджаренных кусочков собственноручно набитых корабельным кулинаром свиных колбасок и салатом из свежих овощей. В придачу к ним полагался большой кусок сладкого пирога и полная кружка свежесваренного кофе.

– Приятного аппетита, – пожелал ему уже покончивший со своей порцией контрразведчик и вышел прочь, не забыв бросить прощальный взгляд на облегченно вздохнувшего доктора.

«Какое ваше собачье дело до моего аппетита», – подумал про себя Март, но поручик уже ушел.

– Какой неприятный господин! – рассерженно посмотрел ему вслед Крылов.

– Забейте, док. Он тут ненадолго… по крайней мере, я на это надеюсь. Лучше расскажите, как вы тут устроились?

– О, если не считать этого жандарма, то все просто прекрасно! Кабинет и операционная недурно оборудованы, но если не случится ничего экстраординарного, то мне так и не придется применить мои способности на практике.

– Почему вы так говорите?

– Да эти рейдеры – хронически здоровые люди!

– Нет здоровых, есть недообследованные! – назидательно возразил ему покончивший с яйцом Март.

– Вы все шутите?

– Отнюдь. Здесь абордажником служит мой крестный Игнат Вахрамеев. Помните, я вам о нем рассказывал?

– Это тот, у которого проблемы с ногой?

– Именно.