— Ероплан это флуггер, Хуанито.

— Мне почем знать? У них и спроси, — ответил Рио и пожал плечами.

Я собрался было последовать совету, когда понял, что знаю ответ на свой вопрос. Я ведь совсем недавно на этот счет рассуждал!

В багажнике монтировали реактор. А заодно стрельбовые накопители, коммуникации и систему охлаждения. Симфонично моим мыслям прополз погрузчик, платформу которого занимала здоровая двухствольная башня. Обтекатели были временно сняты, но я узнал ее без труда: СТ-10G-2. Стандартный модуль конверсии С-95 «Андромеда» в G-95KS с лазерпушками фирмы «Виккерс». Из транспорта делали канонерку.

Я моментально все вспомнил: советы Тосанена, пьяную лекцию Комачо, дельные мысли Фурдика. Вспомнил и похолодел. То есть еще не испугался, но мутный осадок из трансцендентных глубин подсознания уже всплыл.

Когда бригада собралась и ее упаковали в скафандры, Рио внес ясность, так что предчувствия утратили заметный кусок интуитивности.

— Ребята, задание мы все получили. Работа типовая. Летим в АД-186, собираем груз титанировой руды с вышек в секторе 15-84-7. Предупреждаю, с Фтии поступила информация: был радарный контакт с группой неопознанных флуггеров. Насколько я понимаю, случай не единичный. Неопознанный борт в нашем случае означает одно: активизацию незаконных бандформирований. Проще говоря, пираты проснулись…

При этих его словах я огляделся, надеясь уловить реакцию своих коллег. Те, однако, ни одним движением не выдавали своего беспокойства.

Между тем Рио продолжал:

— …Может быть и нет, но я перестраховался. По моему письменному запросу паром принимает два истребителя эскорта из состава сил безопасности концерна. Люди вы опытные, но всё же: не зевать, следить за радаром. Как только увидите метку, не отвечающую на запрос «свой-чужой», сразу бегите и вызывайте эскорт. Специфика работы такая, что летать нам приходится в одиночку на своих участках, к каждому истребитель не прикрепишь. Истребители будут барражировать в зоне ожидания парома. Особое внимание к концу смены. Пиратам легче взять нас тепленькими с грузом руды, чем воровать ее с каждой вышки в отдельности. Перед вылетом протестируйте станции защиты хвоста и, конечно, все консоли с ракетами. Как обычно, для самообороны мы принимаем по два блока «Шершней». Повторяю, самостоятельно в драку не лезьте. Нештатные ситуации решает эскорт! У меня все. Вопросы есть? Вопросов нет. По машинам! — И он бодро захлопал в ладоши. Армированный халкопон издал глухой траурный звук.

Нештатная ситуация случилась прямо в ангаре.

— Официально заявляю: я отказываюсь идти в вылет с неисправной консолью! — орал Рауль Хуарес из кабины. Одна из бронестеклянных «форточек» была открыта, лицевая маска шлема откинута, лицо злое и решительное. — Рио! Почему техники в ус не дуют?! Я подам докладную!

— Бригадир, ну скажи ему, а! — Возмущался Пьер Валье. — Тридцать восьмой борт, у него обычная проблема: глючит датчик! Якобы нет контакта на консоли. А он есть!

— Пьер, забирайся в кабину и лети вместо меня! Давай забирайся! Задолбали!

— Да, Пьер, — поддавал жару Рио, — почему не заменили датчик? Почему пилот должен гадать, полетит у него ракета, или нет?! Ты дождешься! Я прямо сейчас накатаю телегу в офис! Р-распустились совсем! Курят всякую дрянь на рабочем месте, понимаешь! Вот оставят без премиальных да штраф накрутят, тогда…

— Что?! Что?! — Пьер на глазах разъярялся. — Я тут при чем? Я уже полгода говорю: там в парсере ошибка обработки сигнала! Надо программное обеспечение переустанавливать! Я его буду ставить? Я?! Откуда я его возьму? Я уже двадцать раз вызывал информационный отдел! Там же лицензия стоит! С паролями! Как я туда залезу?! А они не идут! Вот на них и стучи!

— Ничего не знаю, все должно работать!!!

— Я тебе больше скажу! Почему парсер глючит, а? Ты знаешь, кто в нем ковырялся? А я знаю! Хуарес! Он же на вахте постоянно свой планшет к парсеру подключает! У него там нештатный разъем! Ты у него спроси! Давай-давай! А потом катай свою докладную, я только за!

— Я никуда не лечу! Всё!

* * *

Полетел.