Результат: двое в реанимационных капсулах. Эпидемия какая-то. Эпидемия идиотизма.

Херенте супериор Роблес орал так, что вопли его было слышно в открытом космосе.

Шутка. Но орал в самом деле сильно, с разными яркими выражениями и даже я бы сказал завываниями.

Прошло недолгое время, и о пиратах забыли. То есть, не забыли, а перестали бояться. Хотя истребительные эскорты теперь постоянно сопровождали крупные караваны транспортников.

В этом состоянии расслабленной бдительности меня застиг приказ вылететь в составе бригады к астероидному скоплению АД-13.

АД-13 — необычное для системы Лукреции образование. Чрезвычайно высокая концентрация крупных астероидов, которые уместнее именовать планетоидами. Располагается это чудо относительно землеподобного Цандера на задворках. Если сравнивать с родной Солнечной, то его место где-то между орбитами Юпитера и Сатурна.

В скопление АД-13 мы летаем редко. Ничего интересного там нет, кроме камней да редких хризолиновых астероидов.

А что там есть? А есть там небесное тело под названием Бенвенида, которое является полноценной планетой размером с Луну. У нее даже атмосфера присутствует — конечно же, насквозь вредная. А еще там имеется эмпориум, ради которого концерн выстроил в этой глухомани аванпост — базу с регулярно сменяющимися вахтами.

Эмпориум — штука редкая и ценная. Он идеальный катализатор для производства люксогена, повышающий КПД промышленных реакторов на порядок. Мы в Объединенных Нациях не осчастливлены таким уникальным феноменом планетообразования, как конкордианская Паркида с ее залежами люксогеновых песков. Поэтому эмпориум не просто ценен, а стратегически важен.

По хорошим делам, именно на орбите Бенвениды должен бы возвышаться утес орбитальной крепости, что нам всем чрезвычайно облегчило бы жизнь. Но эмпориум нашли всего два года назад, и до сих пор в канцеляриях не доломаны бюрократические копья доказательств перспективности данного месторождения.

Государственный динозавр весьма неповоротлив, но уж как раскачается — держись! Процесс обсуждений и слушаний по вопросу эмпориума легко мог закончиться выкупом месторождения у «DiR» Советом Директоров ОН, бессрочной арендой, совместным владением, а то и национализацией. Так что концерн, пока суд да дело, под шумок ковал прибыль, которая с каждой вахтой все росла.

Что еще сказать? Да нечего! Про эмпориум вы лучше в газетах почитаете, а моя история — она интереснее.

Получили мы наряд на работу: доставить на Бенвениду смену вахты, забрать груз эмпориумовой руды и оттарабанить его к «Тьерра Фуэга», куда должен был подтянуться в скором времени магистральный контейнеровоз «Фрэнсис Бэкон» с целью вывоза наших богатств.

Мы — дюжина «Андромед» (по шесть штук от бригад номер восемь и девять), два «Хагена» от концерна и два «Горыныча» от «Эрмандады». Погрузились на паром со сложной цифрой на борту и полетели.

Когда схлынуло похмелье Х-матрицы и головы пилотов вернулись к уставной четкости после мутной дозы иномирового бытия, нам дали команду на взлет.

— Румянцев! Что ты творишь?! — прокомментировал мой лихой маневр бригадир Рио.

Понятно почему. Я увидел в обрамлении звезд ностальгические силуэты — два «Горыныча». Чуть не заплакал, честное слово! На фоне шикарного сияния Млечного пути замерли две черные молнии в строю звена. Мои родные, мои любимые, ненаглядные мои!

Засмотрелся. Забыл, что подо мной толстозадая «Андромеда». Пока транспорты выстраивались корявой сороконожкой, я дал хорошую тягу на маршевые и положил флуггер в стремительный вираж, чья дуга завершилась позади бригадирского борта.