Обошли вниманием ровно один борт, которому не досталось «банана» из-за перерасхода оных на Чарли Небраску. Пилот уверенно вел машину, прорываясь в ближний сектор обстрела.

Сам Небраска показал себя с орлиной стороны. Подпустил «Мартели» вплотную и дал форсаж, устремляясь лоб в лоб на первую ракету.

Она целила флуггеру в брюхо, так что, учитывая ускорение, на долю пилота перепало 10-12g. А Чарли-то — адреналиновый мужичок! Весьма! Он умудрился завершить маневр крутейшим виражом с превышением, хотя и плавал, надо полагать, в красном тумане. Вторая ракета прошла под дюзами почти впритирку. Повезло, могла и рвануть, ведь дистанция исчислялась сотнями метров.

Его флуггер виражил и кувыркался, а в один момент метка раздвоилась — пошел в дело фантом. Пошел очень вовремя. Даже коварные мозги «Мартеля» обманулись и одной ракетой стало меньше.

От второй Небраска ушел самым аморальным образом — пролетел впритирку с флуггером коллеги, который уверенно настигало убийственное детище французских оружейников. Две ракеты жахнули разом! И красная метка стерлась с тактических экранов, а заодно с холста бытия. Два снопа урановых стержней должны были разорвать «Черный гром» буквально на куски.

Замигала и пропала еще одна метка — выстрел Тосанена был точен.

Завораживающая карусель продолжалась не более минуты, когда черный песец подкрался к звеньям нашего эскорта.

Картина повторилась, за исключением того, что все машины остались в строю. «Горынычи» увернулись, а «Хагены», оснащенные сверхмощными станциями постановки помех, свели с ума ракетные парсеры и даже не сильно отклонились от курса.

— Мадонна! — лейтенанта Манильо переполняли эмоции. — Она… черт возьми! Она не взорвалась!!! Ударила прямо в плоскость и рикошетом в небо!!! Проклятие! Я живой!!! Ух!

— Смотри за флангом! Еще два банана на три часа! — прокричал финн, с которого слетела вся природная флегма.

Еще два банана — это пираты, ушедшие от первой волны, вразнобой повторяли пуски. К ним, в свою очередь, подлетали «Оводы» — щедрой дозой бортового залпа «Горынычей».

В космосе кружилась и сверкала беспощадная свалка, когда через десятки и сотни километров несутся плевки огненной смерти, и вся надежда на железо и мастерство, мастерство и железо.

— Твою мать. Теперь я знаю, сколько стоит моя жизнь. Ровно тридцать пять тысяч терро — цену фантома, — как-то очень спокойно прозвучал голос Сантуша и резко, срываясь на крик:

— Смотри на девять часов!!! Стреляйте в него!!! Давай ловушку!!!

Тот самый «Черный гром», на который не хватило «Мартеля», прорвался к паре «Горынычей» и произвел пуск. Ничтожная дистанция — пятьдесят километров. Две ракеты устремились на ведомого лейтенанта Манильо.

— Фуллерен!!! — заорал тот.

Но было поздно. Его ведомый только и успел сказать: «Вижу слева…», как в динамиках раздался скрежет и голос стих. Его отметка продолжала движение на экране по безжизненной, абсолютно мертвой прямой. Осколки поразили кокпит и размололи скафандр со всем содержимым за доли секунды.

«Гром» выстрелил еще раз, но Манильо уже был начеку и форсажил двигатели, подводя хризолин к точке плавления.

— Комачо! Валим суку! — рыкнул Тосанен.

— Ты справа, я слева! Работаю лазером!

— Ребята, ракеты на подходе, не увлекайтесь! — это Манильо выпустил «оводы».