Чем хороши эти ракеты — влезает много, можно не стесняться. Вот и сейчас от жирной метки «Горыныча» отделились сразу шесть отметок поменьше.

— «Соколы» с Бенвениды на подходе, еще пободаемся! — снова Манильо.

— Не хер толку! Не уйде-о-ошь! — ныл в гарнитуру Комачо и было слышно, как воют стрельбовые накопители прекрасных лазерпушек «Блитцер» от «Хеклера и Коха».

— Рио! Засада!!! — заорал кто-то тем самым «нечеловеческим голосом», который столь часто помянут на страницах книг про войну. — Одиннадцать часов два флуггера! Дистанция сто двадцать! Из-за астероида прут!!!

Я так издергался за наши истребители, что не сразу догадался, что бы это значило. А когда догадался — понял, что всё. Долетались. Хитрожопый Небраска затеял свалку специально, чтобы спугнуть нас. И спугнул. И мы побежали, как звери на охоте, прямо в ловушку.

Два «Черных грома» на дюжину груженых «Андромед». Каюк и амба.

Неслись, неслись к нам поджарые истребители, и опережали их четыре ракеты класса «борт-борт».

— Не разваливаться! А то всех перестреляют! — куда там, я мог бы не надрываться, а помолчать.

Весь наш «кампфбокс» посыпался в стороны, как будто можно на тяжеленном транспорте увернуться от ракет!

Я обреченно повел стик, научно именуемый РУФом — рукоятью управления флуггером, — и «Андромеда» ухнула вниз; я продолжал прикрывать ведущего, бригадира Рио. Краем глаза успел заметить, что еще одна пара не поддалась панике и следует за нами. Только теперь нам это не поможет.

Вспухли ослепительно белые грибы. Флуггер накренился, приняв в борт ливень поражающих элементов. Быстрый взгляд на приборную доску. В правом маршевом стремительно скисала тяга.

Но ни хрена! Побарахтаемся! Одной легкой ракетой «Андромеду» не завалишь.

Судя по направлению взрыва, осколки должны были посечь реактор, вот это был бы швах! Но груз эмпориума спас, приняв на себя основной импульс удара.

Заработала кормовая точка. Кто-то заходил нам в хвост. Вот вспыхнули венчики вокруг дульного среза пушки Рио. Мимо меня с субсветовой скоростью пронеслись двести мегаджоулей смерти.

— Атака в задней полусфере, — прогундосил парсер.

— Сам знаю, дура!

Я завозил стиком, бросая флуггер в разные стороны, чтобы хоть как-то затруднить прицеливание. Еще вопрос, будут ли в нас стрелять из пушек, или не пожалеют ракеты?

Камера заднего обзора продемонстрировала, что не пожалеют. У меня на глазах «Андромеда» с удивительно несчастливым номером 666 развалилась надвое, выплеснув секундный водопад огня и рыжую медузу разлетающегося по космосу груза — эмпориумовой руды. Кабина уцелела и в ней диким криком заходился пилот, запекавшийся живьем в скафандре. Связь работала долгие секунды, терзая уши звуком смертных воплей.

— Рио! К астероиду! Давай к астероиду!!! — у нас не было шансов, но там — хоть какие-то.

Предательский булыжник, из-за которого атаковали пираты, был уже совсем рядом. Рио внял, слава господу!

Мы — все трое, оставшиеся в живых из нашей четверки — нырнули на сверхмалую. Среди скальных пиков и торосов мы могли спастись.

Но я думал о другом. Точнее, не думал, а пятой точкой чуял, что там мы поборемся.

Я нарочно подотстал, пропуская вперед коллегу, и убедился, что меня хорошо видно, а меня было хорошо видно! «Черный гром» пристроился в каком-то километре сзади.

И…

Максимальная тяга, нос в вертикаль к поверхности!

Перед глазами поплыли круги. Только не потерять сознания! Десять g. Двенадцать.