А прятать было что. Я осторожно шагал вдоль посадочных опор яхты, держа наготове немецкий пистолет П-250 с игольчатыми пулями. Яхта была хороша! Треугольные посадочные плоскости для длительных полетов в атмосфере и выполнения посадок при нехватке мощности на дейнекс-камере, каплевидный корпус, четыре гондолы орбитальных двигателей под хвостом. Это ж сколько у нее крейсерская скорость, с такими-то «горшками»?

Вообще, должен сказать, что малые гражданские звездолеты это совсем не моя специализация. Но вот если так, с ходу попросить меня дать оценку проекту — сразу скажу: двухцелевой. Не гражданский это кораблик, а точнее сказать — не только гражданский. В угрожаемый период все такие яхты будут изъяты у частных владельцев под расписку и переоборудованы. Какая в эскадренный тралец, какая в быстроходный военный транспорт, а какая и во вспомогательный фрегат ПКО…

В центральной части борта имелись две латки метр на метр. Под рубочным наплывом надпись: «Рената».

На первый взгляд, яхта была в относительном порядке. Какой же варвар такую красавицу здесь бросил? То есть спрятал?

Я ощутил, что безудержно влюбляюсь.

Еще усов не брил ваш неумелый рассказчик, когда с глянцевых страниц журнала «Парсек» на меня взглянула сия мадам модельной внешности. Всегда мечтал о яхте. Именно такой. А тут летит себе Румянцев и встречает ну совершенно ничейный проект КГ-26024!

В голове прозвучал гордый девиз, когда-то подслушанный в кадетские годы у хорошего парня Шуры Пушкина: «Бороться и искать, найти и перепрятать!»

Эта максима неожиданно схватила меня требовательной пятерней за душу. Я забыл обо всем и припустил галопом на поводу своих хулиганских позывов.

Вот шлюзовая дверь… Заперто.

Находим заглушку внешнего пульта. Выкручиваем ее… Та-ак… Нажимаем на кнопочку «Открыть».

Табло сообщает: «Включена блокировка. Введите код».

Развернуться и уйти?

Ну уж нет, это для детсадовцев фокус! Где-нибудь на парковке Московского Орбитального Терминала может и сойдет, но здесь, на Блэк Принцесс, насколько можно видеть, явный дефицит камер наблюдения МИТРАНа.

Я втыкаю в разъем внешний интерфейс наручного планшета, что идет в комплекте с «Саламандрой», связываюсь с парсером и приказываю подобрать код.

Пять секунд — и готово! Дверь открыта.

Я переборол моментальный позыв облазить ее всю и помчался с высоким подниманием бедра на ходовой мостик. По пути обратил внимание, что яхта побывала в серьезной переделке: красавице требовался ремонт средний между косметическим и капитальным.

На мостике я первым делом включил бортовой парсер. Слава богу, аккумуляторов еще хватало. Парсер сообщил, что не желает со мной разговаривать, пока я не введу код.

Еще пять секунд — и его мнение поменялось кардинально. У кого-то крайне небогатая фантазия — дверь открывалась ровно тем же примитивным четырехзначным кодом 2952. Представляющим собой, судя по всему, что-то вроде года рождения владельца, записанного справа налево.

Запустил тест. Реактор в норме, герметичность в норме, дейнекс-камера работает, ТЯРД в норме, топлива полно… всё в норме, кроме люксогеновой группы. Корпус поврежден, дьюар пробит, компаунд-экран пробит, система прецизионной ориентации не опрашивается. Да-а-а… металлолом.

Тут я вспомнил латки на корпусе и сообразил, что, судя по компоновке, находились они ровно напротив Х-двигателя. То есть, или — или. Или метеориты, или кто-то по яхте стрелял.

А где у нас спасательные капсулы? А нету!

Это значит, яхту бросили, потом ее кто-то нашел, спрятал, произвел первичный ремонт и оставил. Куда ж ее девать без Х-двигателей? А люксогеновый двигатель так просто не достанешь, даже если требуется всего-то сравнительно простая и старая «Искра».