— Ну, мне это уже не надо, — развел руками угонщик машин, — Я его нашёл. И хочу нанять.

— Именно ты? — спокойно спросил я, принимаясь за пиво.

— Те, кого я представляю, — покладисто кивнул жулик, серьезнея, — Я, вроде как, тебя знаю, вот и вызвался быть… представителем заказчика.

— А сразу сказать не мог⁈ — этот комментарий от Гарру был чрезвычайно излишним, поэтому в ход пошли угрозы плеснуть ему крови в пиво, чтобы у волчера снова появилось в жизни время подумать над собственным поведением. Собака испуганно сглотнула и пообещала быть немой.

— Давай поступим так, Финнеас, — миролюбиво улыбнулся я, — Ты сократишь мне время на понимание возможной задачи от какой-то из прослоек криминалитета нашего любимого города, а я отнесусь к возможному делу так, как будто бы еще не выпил пять кружек пива.

— Ты куда-то торопишься, Конрад? Я хотел для начала, чтобы мы узнали друг друга получше, — выдал похабную улыбку полуэльф, — Нас столько всего связывает!

Гад…

— Можно сказать и так, — кисло ответил я, — Видишь ли, сквозь окна в трактире я вижу, как зажегся свет в доме напротив. Вернулся тот, кто там живет. И он, поверь мне, тоже любит проверять, не сижу ли я здесь. Так что, чем быстрее мы перейдем к делу, тем лучше.

— Иначе?

— Иначе тебе придётся удовольствоваться моим номером телефона, а потом снова переться сюда и обсуждать дела уже в моем кабинете, — отрезал я, напрягаясь от того, что загоревшийся свет тут же потух.

— Ладно, — сдался погрустневший Гладстоун, — Тогда слушай…

Подавляющее число разумных, относящихся к той или иной области преступности в Омниполисе известны тем, что носят зеленую кожу. Ну, в смысле, родились в ней. Гоблины — это мозги (хоть и немного), орки — это мускулы… грубо говоря. Разделять и властвовать можно долго, но суть от этого не изменится. В общих чертах всё так. Разумеется, еще были корпорации гномов. «Ультрон», «Гранит», «Омнитехника». Их, конечно, тоже можно было отнести к организованной преступности, но яйца глав кланов, владеющих корпорациями, были в плотной хватке Управления. Совсем уж отмораживать мы им не давали.

Но, что касается остальных? Люди, полуэльфы, минотавры, прочие смески с недостаточно высокой зеленостью? Им что, преступления не совершать? Конечно, они ни в коей мере не могут конкурировать с «зеленой волной», но существовать — существуют. Только в последнее время очень тревожненько существуют.

— За время Великой Вони Управа зверски подсуетилась, — изложил свое (или чужое) видение ворюга машин, — Ваши парни прижали гномов, полностью зачистили Золотой Приплод, а орочьи банды извели так, что оставшиеся пацаны в армию писались пачками. Ну так понятно, из Граильни-то попёрли, вот вы и начали жестить, тут, как бы, вариантов нет…

— И? — подбодрил я рассказчика. Волчер жрал соленые жареные орешки и будил во мне ненависть. Это были мои орешки.

— И мы, скромные пацаны и девчата из незеленых, хотим нанять тебя выяснить, чего ждать дальше, — вздохнул Финнеас, — не в том плане, чтобы ты сел и сыграл в авгура, а чтобы выяснил, куда теперь ветры дуют в доках, в Граильне, на окраинах. Ежу понятно, что будет война и передел, это никого кроме зеленых не касается, но мы хотим узнать победителей, Конрад. Тех, с кем придется договариваться. Или, мооожет быть, даже попросить тебя навести мосты первым.

— Очень необычное поручение, — хмыкнул я, — А в чем соль?

— В том, — совершенно трезвым голосом шепнул в ответ полуэльф, — Что есть такая штука, как логика, Блюститель. А знаешь, что она говорит? Что на смену старым проверенным зеленым придут более молодые зеленые.