В общем, у Чумакова было над чем подумать. Он-то привык, что перед ним пресмыкаются, и ждал, что я буду делать вид, что ничего не произошло, и предложу ему сотрудничество. Лев Иванович тоже настаивал на таком подходе. Но лично я считал, что тогда все преимущество, что сейчас у нас имеется, исчезнет. И наглый москвич будет рассчитывать на куда большую долю. Именно поэтому я пытался заставить его признать ошибку. Ведь иначе нет смысла даже обсуждать другие проекты, становиться в положение курицы, несущей золотые яйца чужому дяде, я не собирался. Вот снести ему оба напрочь – это можно. Жаль только, недостижимо.

– Хорошо, допустим, просто допустим, что у нас произошел небольшой конфликт интересов. – Я не ожидал, что Чумаков сдастся так быстро, но ему хватило буквально минуты, чтобы принять решение. – Однако сейчас он в прошлом. Предлагаю его там и оставить, или у вас есть другое предложение?

– Отнюдь, – я и не собирался загонять москвича в угол. – Лично мне важен был сам факт вашего интереса. Потому что это позволит надеяться, что вы примете предложение войти в долю кооператива.

– Неожиданное предложение, – действительно удивился Марк Артемович. – И в каких долях, позвольте поинтересоваться?

– По тридцать пять процентов вам со Львом Ивановичем, тридцать мне. – Я уже давно все продумал. – Мы можем, конечно, поторговаться, но именно такой расклад мне кажется справедливым. Позвольте поясню. Идея принадлежит мне. Сам концепт лепешки с начинкой, ведь он только кажется простым, но почему-то никто до меня так не делал.

– Армяне в лаваш шашлык заворачивают, – не выдержал Агеев, до этого не влезавший в разговор.

– Да и когда я был в ФРГ, видел что-то подобное, – подтвердил Чумаков. – Сама идея мяса в лепешке стара, как мир.

– Согласен, – я легко кивнул, подтверждая их правоту. – В той же Древней Греции постные лепешки – пита – наполняли жареным мясом и овощами, и кстати, у меня в планах было расширение ассортимента именно на шаурму в пите. Но суть не в этом, ведь в Союзе, даже в Москве и Ленинграде, ничего подобного просто нет. Шашлык – это не то, шашлык у обычных людей считается блюдом праздничным, не на каждый день. А шаурма – наоборот, простая пища студентов, чтобы полноценно поесть в перерыве между парами или на бегу в библиотеку. Такого никто не делал, как и прицепы, где еда готовится прямо у вас на глазах. Именно этим наш проект вас и привлек. Так что я считаю, что свои тридцать процентов я честно заработал, тем более, как видите, идеи у меня еще есть. Про Льва Ивановича вовсе промолчу, уж его вклад сложно описать. Я просто не ожидал, что он сумеет так быстро реализовать идею с прицепами. Но Лев Иванович просто волшебник.

– Тогда почему ему всего тридцать пять процентов? – Чумаков, казалось, специально давит на цифры, пытаясь посеять раздор между нами. – Такой человек достоин большего.

– Несомненно, – я понимал затею москвича, но у меня было что ему противопоставить. – Но не думаю, что вы согласитесь уменьшить свой пай.

– Хитрец! – Марк Артемович рассмеялся. – Лев Иванович, как вы с ним работаете?

– Да легко, – Шилов пожал плечами. – Семен, несомненно, талантлив, но при этом не жаден. Я тоже согласен, что распределение долей справедливо, тем более что производством и контролем качества заведует матушка Семена.

– Тогда какая моя роль? – поняв, что уловка не удалась, Чумаков откинулся на стуле с чашкой в руках.