|
В общем, классический, ни к чему не обязывающий разговор, как и положено в приличном обществе. Правда, я чувствовал, что это еще одна проверка, смогу ли я общаться на их уровне, не сорвусь ли, но, к чести хозяев трапезы, особых провокаций с их стороны не было. Так, пара шпилек про мой возраст, почти незаметных, которые я вроде как удачно парировал, но в целом меня это не задевало, так что удары ушли в молоко. И как мне кажется, это моим собеседникам понравилось. Но ничего не может длиться вечно, так и сейчас прелюдия закончилась, как только обед был съеден, и официант подал чай.
– Итак, товарищи, – отхлебнув из стакана, Чумаков вроде как благодушно развалился на стуле, но я заметил, как его глаза блеснули сталью. – Нам с Юрием Яковлевичем, несомненно, очень приятно пообщаться с умными людьми, но, может, скажете, в чем причина столь поспешно организованной встречи?
Глава 23
– Нам давно уже нужно было встретиться, – не повелся я на закинутый Чумаковым крючок, мол, это вам было надо, а нам и так нормально. – Хотя бы, чтобы уладить некоторые недоразумения, возникшие между нам. – А между нами есть недоразумения? – в притворном удивлении поднял бровь Марк Артемович. – Не припомню, чтобы до сегодняшнего дня мы с вами или с товарищем Шиловым пересекались. – Не будем играть в детский сад. – Я слегка поморщился, показывая, что не стоит передо мной бравировать своим статусом, а то ишь ты, товарищ Шилов, глядите-ка. – Если вы считаете, что ничего не было, тогда мы со Львом Ивановичем пойдем. Спасибо за обед, было очень вкусно, мое почтение поварам, но я рассчитывал встретить здесь деловых людей, к которым у меня есть интересное предложение. Если ошибся, тогда дальнейший разговор не имеет смысла. – Неожиданно слышать такое и в таком тоне от шестнадцатилетнего юноши, – все же не выдержал Чумаков. – Сказать честно, если бы не ваш многоуважаемый дедушка, я бы и слушать вас не стал. – Давайте определимся, – я жестко взглянул партийному работнику в глаза. – Я никакого отношения к генералу Калинину не имею. И дедом его не считаю. Да, нас связывает физиологическое родство, но для меня семья – это нечто большее. И генерал со своими родственниками в нее никак не вписывается, что бы он там себе ни считал. Я сейчас говорю за самого себя. И частично за Льва Ивановича, как моего делового партнера. – Забавно, что ты сейчас ни слова не сказал про КГБ, – одними губами улыбнулся Марк Артемович. – А ведь, насколько мне известно, у тебя с ними самые тесные контакты. Недаром они такого шороху навели в милиции и даже до обкома добрались. В другое время товарищ Васнецов этого бы категорически не потерпел, но контора уперлась. – Скажем так, с комитетом у меня есть общие дела, но к нашему разговору он тоже не имеет никакого отношения. – Я откинулся на стуле, принимая расслабленную позу. – Даже более того, я лично считаю, что им стоит держаться как можно дальше от этого бизнеса, ну если мы договоримся, конечно. Понятно, что полностью избавиться от их внимания невозможно, но все же стоит максимально дистанцироваться от таких связей. Я потом объясню почему, если мы до этого дойдем. Или все же нам со Львом Ивановичем стоит уйти? Вместо ответа Чумаков взял кружку с чаем. Я его понимал, племянник кандидата в ЦК привык считать себя в городе главным, даже первый секретарь обкома его старался не трогать. А тут какой-то наглый пацан, у которого мало того, что не получилось отжать бизнес, так еще он сам какой-то весь мутный. Связи в конторе, дед, командующий округом, от которого тот вроде открещивается, но при этом сам генерал недвусмысленно дал понять, что внука трогать не стоит. |
