– Сказал бы мне это кто другой, я бы подумал, что заливает, – почесал затылок Иван Сидорович. – Но я же связался с твоей школой и поговорил и с директором, и с Александром Сергеевичем. Даже съездил посмотрел на это чудо, трехмерный принтер. Действительно удивительная штука, и не скажешь, что ее школьник придумал. Помнишь, Рустам, я рассказывал? Так что верю, что и это ты сможешь сделать. Будем ждать.

– Ну и замечательно. – Я поднялся со стула. – Тогда мы вам другие игры для тестирования будем подкидывать время от времени. Идей у меня много, заодно и оценим, интересно будет ребятам или нет.

– Договорились, – протянул мне руку руководитель кружка. – Рад видеть, что такая смена растет. С такими ребятами мы точно капиталистов в бараний рог согнем!

– И днем согнем, и ночью разогнем, – у меня вдруг в голове словно лампочка вспыхнула, я аж замер на секунду, с трудом удерживаясь, чтобы не дать себе по лбу, и с благодарностью посмотрел на Рустама Валерьевича. – Спасибо! Огромное комсомольское спасибо, товарищ преподаватель! Именно этим мы и займемся, будем гнуть капиталистов в бараний рог!

– Да пожалуйста, – опешил тот, но потом улыбнулся. – Вот это правильный настрой! И вечный бой, покой нам только снится! Так и надо! Чтобы сердце горело и руки зудели в охоте до работы!

– Да, да, – я закивал, уже не слушая, что там мне говорят. – Прошу прощения, мне уже надо бежать. Дела. Миха, ты идешь? Нет? Тогда на созвоне! Всё, давай, удачи с последним экзаменом. Ни пуха, ни пера.

– К черту, – послал меня Хомяк в удаляющуюся спину, но я этого уже почти не слышал, захваченный новой идеей и осознанием, какой я кретин.

– Лев Иванович, добрый день, – телефон сам собой оказался у меня в руке. – Не отвлекаю? Есть два вопроса. Первый – игра готова. Иосиф

Эмильевич занимается регистрацией и разрешением на издание, но про это, думаю, вы уже в курсе. Но в связи с этим появился второй вопрос. Вы можете устроить встречу с Чумаковым? Желательно лично с ним и как можно быстрее. Пора уже решить наши разногласия ко взаимному удовольствию, плюс есть для него одно далеко идущее предложение.

– Я считаю, что ты торопишься, – Шилов хмурился, не смотря в мою сторону. – Деньги, особенно большие, суеты не любят, а спешка нужна при охоте на блох, но никак не в переговорах.

– Согласен, – я кивнул. – В бизнесе зачастую проигрывает тот, кто делает первый ход. Но, с другой стороны, это покажет нашу искренность. Мы не загоняем его в угол, сами идем навстречу и вполне можем свести ситуацию к итогу вин— вин, где в выигрыше окажутся все стороны.

– То есть мы отдаем часть дела с шаурмой ради мифических продаж на Запад, и ты считаешь это выигрышем? – в голосе Льва Ивановича так и сквозил сарказм. – Семен, кого другого я бы даже слушать не стал, но твои идеи уже начали приносить деньги. Пока еще мы не вышли даже в ноль, но пошли доходы и от песен, и ларьки наконец-то стали что-то давать. Как по мне, именно это и стоит развивать, а не заглядываться черте на что! Вот ты сделал игру. Молодец. Я сам не смотрел, но Ванька в восторге. Сделаем автоматы, запустим их в универмагах. Начнем продавать. Хочешь еще делать игры – так давай продвигай эту тему. Дорожка натоптана уже будет. Зачем ввязываться в авантюру, из-за которой может прилететь по шапке всем!

– Ваша проблема, точнее не ваша лично, а вашего поколения вообще и советских людей в частности, в том, что вы слишком зациклены на реальном производстве, – я покачал головой.