На самом деле я впервые был в «Ромашке», да и вряд ли кто-то решил буянить в этом кафе, потому что почти половину посетителей составляли сотрудники милиции. Неподалеку располагалось РОВД Ленинского района, так что в этом не было ничего удивительного. Более того, это немного успокоило моего внутреннего параноика, ведь что может случиться в заведении, полном сотрудников внутренних дел. Тут уже любые мысли о физическом воздействии на меня точно кажутся бредом.

– Семен! – окликнул меня Митрофанов, устроившийся в углу. – Сюда!

– Добрый день, – я вежливо поздоровался, прежде чем сесть за стол, и предоставляя возможность деду начать разговор.

– Ты обедал? – Аристарх решил поиграть в доброго дедушку. – Заказывай, я угощаю. Вам, молодым, надо много кушать.

– Нет, спасибо, я дома поел, – вежливо отказался я, не собираясь подыгрывать старому мудаку. – Если позволите, давайте к делу, у меня тренировка вечером, нужно подготовиться.

– Вечно вы, молодежь, куда-то спешите, – пожурил меня Митрофанов, но тут же похвалил, как и учат в разных книгах по психологии, чтобы расположить к себе собеседника. – Но так и надо! Именно вам, комсомольцам, предстоит построить коммунизм. Как говорится, молодым везде у нас дорога. Мы уже сделали, что могли, теперь ваша очередь принять знамя борьбы за права трудящихся всех стран и сокрушить капиталистическую гадину!

– Конечно. Так и будет, – я постарался, чтобы в голосе не было слышно сарказма. – Но это невозможно без помощи старших товарищей. Именно вы создали для нас лучшую в мире страну рабочих и крестьян, где мы спокойно и счастливо росли под мудрым руководством Коммунистической партии и лично товарища Сталина. И за это мы вам очень благодарны. Недаром же говорят, старикам везде у нас почет.

– Похвально, что наша молодежь так думает, – добродушно улыбнулся Аристарх, почти незаметно скривившийся на слове «старики». – И вот об этом я хотел с тобой поговорить. Понимаешь, я не хотел всех этих разбирательств. Ну подумаешь, понравились тебе несколько строчек, использовал для своих стихов, всякое бывает. Для нас, творческих людей, такое в порядке вещей. Так что думал, что решим все по-тихому, так сказать, келейно. Но товарищи из обкома возбудились, стали кричать про деградацию молодежи, безобразное поведение и тому подобное. Ужасно неудобно, честно говоря.

– Вы меня, конечно, извините, Аристарх Владленович, – а вот сейчас я решил показать характер. – Но я до недавнего времени ваших стихов не читал. Я вообще их не читал, даже те, что по школьной программе задают. Образ жизни у меня был… скажем так, не слишком положительный. И изменился я, только когда стал энергетом. Но даже так, вы наверняка слышали, как именно я пишу стихи? Погружаясь в сатори. Так что никак не мог позаимствовать у вас эти строчки. Хотя… как говорит мой тренер, сатори вытаскивает то, что хранится в подсознании. Может, я когда-то мельком слышал ваши стихи, а потом подсознательно использовал их.

– Вот! Видишь, все легко объяснить! – обрадовался подсунутому выводу Митрофанов. – Я же и не говорю, что ты что-то крал.

– Да и доказать заимствование в этом случае будет невозможно, – тут же обломал его я. – Даже лингвистическая экспертиза ничего не подтвердит.