Я пожал плечами и залез на заднее сиденье, как было сказано. На удивление внутри было просторно, а главное комфортно. Да и внешне машина ничуть не напоминала «Патриот» или, прости господи, ментовского «козла». Вполне себе современный внедорожник, чем-то напоминающий «Ленд-Крузер-Прада». Вот могут же, если захотят. Хотя если учесть, кто на нем ездит, скорее всего это премиум-сегмент, недоступный простым смертным.

– Пистолет давай! – не дав мне осмотреться, потребовал Игорь Игоревич, протягивая руку.

– Надеюсь, его не найдут рядом с трупом, – я с усмешкой достал сам ствол, магазин и протянул это подполковнику. – А то на нем мои пальчики.

– Посмотрим, – буркнул тот, но при этом волыну принял аккуратно, платочком и тут же упаковал в пластиковый пакет. – Была бы моя воля, я бы тебя прямо тут шлепнул.

– Это еще за что? – я вытаращился на Сикорского. – Нет, я знаю, что вам не нравлюсь, вы мне так-то тоже, но не до такой степени.

– Не до такой?! – вдруг взбесился комитетчик. – Не до такой?! Ты что, сука, творишь?!! На свою жизнь тебе насрать, так на хрена ты других за собой в яму тащишь?!!

– Воу, воу, палегше, гражданин начальник! – я от такой экспрессии даже впал в ступор. – Вы вообще о чем?!

– Вы где сегодня были, мать вашу?!! – долбанул по рулю Игорь Игоревич, а в машине заметно похолодало. – Ты совсем уже крышей поехал, тащить туда Соню и остальных?!! Так мало того, она еще нам наврала, что у Капустиной будет! Мля, своими руками бы тебя удавил!

– Вы про концерт, что ли? – дошло до меня. – Подумаешь! Мы не пили, не курили, в беспорядочные половые связи не вступали. В порядочные, кстати, тоже. Просто послушали музыку, немного потанцевали и разошлись. Делов-то.

– Делов?! – окончательно взбеленился Сикорский и попытался достать меня рукой, пришлось резво откатываться, прижимаясь к двери, и судорожно нащупывать ручку. – Я тебе, сука, покажу делов!!!

– Да что случилось-то, млять?!! – тут уже и я не выдержал. – Что вы как истеричка, толком объясните, в чем дело!!!

– Концерты такой категории граждан проводятся и контролируются четвертым управлением КГБ, – подполковник вдруг успокоился, но от этого стало еще страшнее. – И все, кто на них замечен, получают метку неблагонадежного в личное дело. Ты только что уничтожил будущее своих друзей и Софии. Доволен?

– Ч-чего?!! – я пораженно вытаращился на чекиста. – Но это же бред!!! Какая, на хрен, метка?!! За что?!! За то что музыку послушали?!!

– Потому что думать головой надо, – устало вздохнул Игорь Игоревич. – Где и какую музыку слушать. А теперь столько лет кропотливой работы коту под хвост.

– Да бред! – я схватился за голову. – Это же идиотизм! Нет, я понимаю, что контроль нужен, но, сука, не до такой же степени!!! Какому кретину пришла в голову такая идея?! Вы бы лучше следили за теми, кто за забугорными шмотками гоняется, толку было бы больше! Тоже мне, нашли врагов народа. Да я не видел больших патриотов, как панки да рокеры.

– Да? – скривился подполковник. – То есть «Сибирский марш» это патриотическая песня? Или «Все идет по плану», твоего любимого Летова? Это, млять, что такое?

– Рок – музыка протеста, – я пожал плечами. – И что Дмитрий Ревякин, что Егор, оба любят свою страну, но не согласны с некоторыми издержками советской системы.