– Я не понял, это ты сейчас назвал решения ЦК тупорылыми? – с ледяным спокойствием поинтересовался Сикорский, и его рука потянулась к пистолету в пакете, но мне было плевать. – Да я тебя, гниду, прямо здесь шлепну.

– Ага, давай, – я зло оскалился. – Как же, критиковать уважаемых товарищей, как можно! Как будто членство в Центральном комитете партии автоматически делает их безгрешными. А зачем тогда нужен Комитет партийного контроля, не подскажете? Но что ты, гораздо проще же пустить пулю в голову несогласному, чем признать ошибки. Нет человека, нет проблемы, правда? Идиоты, прости господи.

– Кто? – судя по гуляющим желвакам, больше всего в жизни подполковник хотел меня пристрелить, ну или просто шею свернуть, с его возможностями это было проще простого.

– Да все, – я устало откинулся на спинку сиденья. – Я понял проблему. Постараюсь решить. Сделаю все, чтобы это не отразилось на Софии и остальных. Спасибо, что предупредили. И за помощь с Аникиным тоже. Я ему обещал, что если он будет сотрудничать и сдаст все, что знает, получит поблажку при вынесении приговора. Я понимаю, что не нравлюсь вам и все такое, вы мне тоже, если что, но все же прошу помочь.

– Если бы я лично тебя не проверил от и до, подумал бы, что тебе лет сорок минимум, – потер лицо Игорь Игоревич. – Но ты точно не агент под прикрытием, с измененной внешностью и возрастом. Да и поступки у тебя идиотские, любому разведчику за такое давно бы голову оторвали. Но ты точно не наш, не советский. Недаром с тобой одиннадцатое управление носится, как дурак с писаной торбой.

– Я-то как раз такой советский, что советский просто некуда. – Грустная ухмылка сама вылезла на лицо. – Хотя бы потому, что большинство жителей Союза лишь слышали о нравах капиталистов, а я точно знаю, какая там жопа. А что до всего остального, по-хорошему вас тоже нужно в курс дела вводить. А то я чувствую, что мы будем много общаться в будущем, – и видя перекосившееся лицо кагэбэшника, тут же добавил: – Исключительно по работе, а не то, что вы подумали. А ее предстоит много, по вашему профилю в том числе.

– Думаешь, ты заинтересуешь чью-то разведку? – голос Сикорского звучал насмешливо, но вот глаза стали похожи на пару лазеров, стремящихся проникнуть прямо в душу. – Не много на себя берешь?

– Скажу так, если бы то, что я уже рассказал вашим коллегам, я реализовал бы на Западе – до конца этого года стал бы мультимиллионером, – я пожал плечами. – И когда, даже не если, а именно когда, эти технологии начнут применять на практике, весь мир заинтересуется их происхождением. Я не преувеличиваю, просто вы не владеете нужной информацией, и лично я считаю, что это неправильно. Хоть вы мне и не нравитесь. Хотя бы тем, что используете дочь как разменную монету.

– Да что ты понимаешь! – снова взорвался Игорь Игоревич, и стекла машины затянуло ледяными узорами, настолько упала температура в салоне. – Кто ты такой, чтобы меня осуждать?!

– Да много чего, – я пожал плечами. – Вы уже почти сто лет пытаетесь реабилитироваться за бегство предка на Запад. И вроде даже добились каких-то результатов, но уперлись в стеклянный потолок, выше которого не прыгнуть. А Софья должна его пробить, скорее всего удачным, по вашему мнению, браком.