Он вытащил из кармана кошелек и высыпал на ладонь несколько золотых монет.

– Этого, я думаю, хватит?

Сквинт протянул к золотым свою грубую лапу, но Фолк проворно сжал кулак.

– Сначала – информация.

Пираты посмотрели друг на друга, словно оценивая то, что было зажато в руке Фолка, а затем молча и согласно кивнули.

– Вот и хорошо. А теперь выкладывайте, – распорядился Фолк, уже чувствуя себя хозяином положения.

Три головы еще ближе склонились друг к другу, и в прокуренном воздухе зазвучали слова:

– В тот день, когда виконт появился в Новом Орлеане, мы с Монти как раз оказались в порту и видели, как он сошел с корабля, принадлежащего Жану Лафитту, – начал Сквинт. – Мы, конечно, понятия не имели, что он теперь собирается называть себя виконтом, но узнать-то его узнали сразу. Мы бы, наверное, узнали его даже без повязки на глазу.

– Мы так удивились, – вступил в разговор Монти. – А потом поспрашивали тут и там и выяснили, что теперь он называет себя виконтом Гаем Хантером. Но это не настоящее его имя. Около года тому назад мы недолго служили на его корабле. Тогда его звали Охотник, а судно называлось «Ястребом». Отличная бригантина! Все шло хорошо, но однажды мы со Сквинтом взяли из добычи свою долю – только свою долю! – а нас обвинили в воровстве и нарушении пиратских законов. Ну, а для нарушителей наказание известное: Охотник высадил нас со Сквинтом на необитаемый остров и бросил подыхать от голода и жажды.

Глаза Фолка радостно блеснули.

– Так, значит, наш виконт – просто-напросто пират?

– Ну конечно, – кивнул головой Сквинт, – об этом мы и толкуем. Он такой же пират, как Гаспарилла, Жан Лафитт и прочие из Братства. Одна компания. Все они занимаются одним и тем же – грабят торговые суда, а потом топят их в море. Экипажи этих судов либо убивают, либо продают в рабство. А если на судно попадется женщина, они отвозят ее на остров Каптива и держат там, пока за нее не дадут выкуп.

– Был слушок, что Охотник как-то обманул Гаспа-риллу, а затем исчез с горизонта, – добавил Монти. – Одни говорили, что Гаспарилла его убил, другие уверяли, что он жив и здоров и катается теперь как сыр в масле. – Он хихикнул и ткнул пальцем в ребра Сквин-ту. – Но мы-то с тобой все точно знаем, верно, Сквинт? Вот он, Охотник, живет себе в Новом Орлеане под видом английского виконта!

– А почему вы не заявили о нем в полицию? – спросил Фолк. – Ведь за его голову назначена награда.

– Вот еще! – ухмыльнулся Сквинт. – Одно дело, если бы он был просто пиратом. Но он же теперь важная шишка в этом городе. Знатный господин! А мы кто? Мы здесь гости незваные, нам бы свои головы сберечь. Не-ет, Охотник теперь высоко взлетел, нам его не достать. Да ты и сам знаешь, Фолк: человек при деньгах от любого закона откупится.

Фолк откинулся на спинку стула, пытаясь собраться с мыслями. Сначала он подумывал, не нанять ли этих молодцев, чтобы спровадить виконта на тот свет. Однако то, что они рассказали, открыло перед Фолком куда более заманчивые перспективы. Ведь оказалось, что виконт – тот самый пират по кличке Охотник, который с таким остервенением топил корабли, принадлежащие Фолку. Это он, Охотник, разорил Фолка! И он же под именем виконта Хантера ограбил его еще раз – буквально из-под носа украл его невесту.