«Черта с два этот проклятый Фолк получит ее! – с бешеной яростью подумал Охотник. – Джеральду нужна вовсе не Блисс, ему прежде всего нужны ее деньги. Вот мерзавец! Деньги!»

Сам-то Охотник в деньгах не нуждался давным-давно: за годы, проведенные в море, он успел сколотить огромное состояние. Да, в отличие от нищего Гая Янга он был настоящим богачом...

Наконец показался берег, и Охотник разглядел гавань Санибель. К этому моменту в голове у него успел сложиться план дальнейших действий. Да, он отвезет Блисс в Мобиль, к сыну. К их сыну. Неизвестно, как сложится дальнейшая судьба Блисс и его самого, есть ли у них шанс на будущее – не это главное. Самое главное сейчас – вернуть мальчика матери.

Солнце стояло уже высоко в голубом безоблачном небе, когда Охотник искусно миновал прибрежные отмели и причалил свой ялик к пирсу. Сойдя на берег Санибель, он первым делом разыскал своих людей, поскольку рассчитывал покинуть остров как можно скорее. Но его планы расстроило появление Жана Лафитта. Охотнику пришлось заняться погрузкой своих сокровищ – камней, украшений, ковров, мехов, посуды – на судно Лафитта, которое готовилось к отплытию в Новый Орлеан. Прошел почти целый день, когда все дела были закончены и Охотник получил за свои сокровища звонкую золотую монету.

В тот вечер Блисс сидела на веранде, обмахиваясь веером. Она была одна: Клео занималась какими-то домашними делами, а Цезарь отправился в деревню помогать экипажу «Ястреба», который собирались сегодня спустить на воду. Скоро должен был начаться вечерний прилив, и этот момент никак нельзя было упустить.

Блисс размышляла о неожиданном отъезде Охотника и никак не могла понять его причины. Когда она рассказала ему историю о своем замужестве, о потерянном и найденном сыне, пират показался ей просто потрясенным. Но самого главного Охотник ей так и не сказал: отвезет он ее в Мобиль или нет...

«А ведь он удивительно чуткий человек», – неожиданно подумала Блисс.

Надо сказать, она уже совершенно перестала бояться Охотника и знала наверняка, что никакого вреда он ей не причинит. Если бы еще понять, зачем он держит ее на острове! Это оставалось для Блисс загадкой и заставляло ее нервничать. Любовью с ней Охотник занимался страстно и пылко, но она была достаточно проницательна, чтобы догадаться: под этой страстью спрятано что-то еще, очень важное. Но что именно? Как ни ломала себе голову Блисс, разгадать эту загадку она не могла.

Однако еще больше Блисс смущало другое. Ласки Охотника, его любовь стали для нее такими привычными, словно она знала этого человека всю жизнь. Она больше не стеснялась во время близости с Охотником, не испытывала чувства вины, когда очередная ночь страсти подходила к концу и сменялась трезвым утром. Более того, с каждым днем Охотник становился для нее все желаннее, ближе и дороже...

Погруженная в свои мысли, Блисс не услышала шума на берегу; тревога охватила ее только тогда, когда она увидела Цезаря, бегущего к дому из мангровых зарослей.

Блисс вскочила на ноги, со страхом глядя в лицо приближающегося чернокожего великана.

– Цезарь! Что случилось? Что-нибудь с Охотником? – нетерпеливо крикнула она.

– Гаспарилла! – закричал в ответ Цезарь, подбегая к дому. – Он здесь, он идет сюда, мисси! Он вне себя от гнева – совсем озверел, когда узнал, что Охотник привез вас на Сосновый остров вместо того, чтобы отвезти на Кубу.

Больше Цезарь ничего не успел сказать: следом за ним из леса показался сам Гаспарилла в окружении своих вооруженных до зубов головорезов. Еще минута – и незваные гости поднялись на крыльцо.

– Где Охотник? – прорычал Гаспарилла.