Винсент хранил молчание.

— И я откажусь от своих комиссионных, — быстро добавил Юсеф. — Я считаю это справедливым, поскольку проект в целом не прошел. Таким образом, все деньги будут ваши.

— А как же быть с моими расходами? — спросил режиссер. — Сто тысяч должны быть уплачены во время написания сценария.

Юсеф на минуту задумался. То, что сказал американец, было правдой. К тому же он имел деньги, чтобы расплатиться с ним, так что никаких проблем не было. И притом Бейдр знал, что деньги уже потрачены. Однако он не мог подавить свою природную жадность.

— Если мы оплатим расходы, то я буду настаивать на моих комиссионных.

Винсент прикинул в уме. Триста тысяч долларов чистыми — или четыреста тысяч, но из них долой двадцать процентов. Разница всего в двадцать тысяч долларов, но это лучше, чем ничего. Он вдруг засмеялся.

— Согласен, — сказал он. — При одном условии.

— Каком же? — осторожно поинтересовался Юсеф.

— Вы приложите максимум усилий, чтобы пристроить меня на другую картину.

Юсеф с облегчением улыбнулся.

— Мы это сделаем в любом случае, — сказал он.

Пришел официант с вином, открыл щеголеватым движением бутылку и налил немного Юсефу на пробу.

— Tres beau, — сказал Юсеф. — Отлично. — Жестом он предложил налить Винсенту.

Винсент поднял руку.

— Я передумал, — сказал он. — Принесите мне двойной шотландский «На скалах».

Глава 5

Али Ясфир вошел в кафе напротив отеля «Президент Вильсон» в Женеве. Посмотрел на часы. Было почти шесть, и кафе было полно конторских служащих, которые зашли опрокинуть рюмочку, перед тем как покинуть деловую часть города и разойтись по своим домам на окраинах. Он отыскал свободный столик в дальнем конце зала у стены, заказал кофе и приготовился ждать. Она сказала ему, что ей навряд ли удастся прийти намного раньше шести. Он раскрыл парижский выпуск «Геральд Трибюн».

Газета была полна описаний паники в Соединенных Штатах в связи с эмбарго на нефть. Поначалу страна была в состоянии шока. Люди не могли Поверить в то, что это действительно произошло с ними. Затем до них дошло — и начались всевозможные маневры для увеличения поставок. В глубине души Али Ясфир был доволен. Тут возможности американцев были весьма ограничены. К зиме они всерьез почувствуют, что это значит. А к весне поймут, что им надо минимум лет пять для восстановления собственной нефтедобычи, которую они запустили ввиду дешевизны импортной нефти, и тогда они будут стоять на коленях и просить пощады.

Все это при условии, что арабам удастся сохранить единство. Броня их уже начала давать трещины. Ходили слухи о том, что зафрахтованные для Америки нефтеналивные танкеры шастали по Оманскому заливу с нефтью не только из Ирана, но из Объединенных Арабских Эмиратов, Кувейта и даже из Саудовской Аравии. Он ни на минуту не сомневался, что слухи эти были обоснованными. Все эти страны были привязаны к Америке не только из симпатии, но по прямому расчету. Всем правили деньги. Капиталовложения из этих стран в американскую экономику были столь велики, что арабы не смели слишком задирать нос из страха потерять все свои инвестиции. Тот факт, что их собственные интересы преграждали путь к достижению полной свободы для арабского мира, ровным счетом ничего не означал для кучки избранных, стоящих у власти в этих странах. Нынешний кризис был для них еще одним средством приумножить свои богатства и власть. Это были люди типа Аль Фея, и он, возможно, наихудший из них, от кого надо было бы очиститься раньше, чем арабы смогут занять свое законное место под солнцем.