Джуд буквально осыпал ее подарками, драгоценностями и нарядами, красивее которых она в жизни не видела. Он сдержал свое слово и накупил ей новых туфель всевозможных цветов и фасонов. Но Доминик так и не смогла расстаться со своими коричневыми сапогами и спрятала их в сундук.

Однако самым чудесным подарком была белая кобыла арабских кровей.

Это утро выдалось теплее предыдущих, но небо было затянуто облаками. Похоже, мог пойти дождь, однако это ее не беспокоило.

Одетая в вишневую бархатную амазонку, Доминик грациозно сидела в седле, а рядом на своем гнедом скакуне гарцевал Джуд.

Доминик пустила лошадь легким галопом и восхищенно похлопала ее по изящной шее.

– Джуд, она великолепна.

Ему доставляло невероятное удовольствие видеть ее счастливой.

– Я рад, что она тебе нравится, она тебе подходит.

Доминик посмотрела на небо сквозь голые ветви деревьев.

– Я очень нервничаю из-за визита, который мне сегодня предстоит. Я же совсем не знаю этих людей. Я бы хотела, чтобы ты пошел со мной.

– Тебя пригласила мать Итана, а она милейшая женщина. У нее такое же доброе сердце, как и у ее сына. Что же до моего присутствия, то вряд ли это будет уместно – там соберется сугубо дамское общество.

Внезапно Доминик огляделась, глаза ее наполнились недоумением; она сняла перчатку и протянула вперед руку.

– Это и есть снег? – вымолвила она, наблюдая, как белые хлопья тают у нее на ладони.

Джуд смотрел на жену удивленно.

– Как я понимаю, ты никогда прежде не видела снега?

– Только на картинках.

Она соскочила с лошади и подставила лицо и руки падающим белым хлопьям.

– Это просто чудо! – воскликнула она. – И как красиво.

Подняв голову, Доминик открыла рот и поймала снежинку на язык. А когда увидела свои следы, сделала круг по свежевыпавшему снегу, веселясь, как ребенок.

Джуд не мог оторвать от нее взгляда: никогда он не видел никого милее и простодушнее Доминик. У него перехватило горло от нежности, и, не в силах вымолвить ни слова, он неподвижно сидел в седле и любовался Доминик.

Она подняла с земли горсть снега, подбросила, и он осыпал ее голову и плечи.

Наконец она с улыбкой повернулась к Джуду – и замерла на месте, поймав его пристальный взгляд.

– Я просто хотела… это же так красиво. Первый снег в моей жизни…

И, собрав все свое достоинство, Доминик направилась к своей лошади.

– Полагаю, нам пора ехать.

Джуд спрыгнул с лошади и подсадил ее в седло.

– Я не перестаю восхищаться твоим отношением к жизни. Ты учишь меня на все смотреть другими глазами.

Она искоса взглянула на него и выпрямилась.

– Ты не радовался снегу.

– Еще как радовался. – Он передал ей поводья и вскочил на лошадь. – В следующий раз я научу тебя играть в снежки.

Мать Итана с исключительной любезностью и радушием приветствовала Доминик на пороге своего дома.

– Я так рада познакомиться с вами, моя дорогая. Итан мне рассказывал о вас столько хорошего. Пойдемте, я представлю вас нашим друзья. Они вас ждут с нетерпением.

Женщины вошли в дом.

– Благодарю, что вы устроили прием в мою честь, – сказала Доминик. – Я очень тронута вашим вниманием.

Вдруг лицо миссис Грэм приняло озабоченное выражение – ее явно что-то встревожило.

– Я… видите ли, я должна кое-что вам объяснить. Я ее не приглашала, но она тем не менее пришла.

– Итак, – раздался за спиной Доминик ледяной голос, – значит, это и есть женушка Джуда.