Они оставили изгородь, уже не представлявшую никакого укрытия, и отступили в сарай, часть которого тоже была разрушена канонадой с «Роялиста» и яхты.
— Сандокан, — сказал Янес, улучив момент, — мы не можем больше сопротивляться.
— Пока у нас есть порох и пули, мы не сдадимся, — отвечал Тигр Малайзии, глядя на лодки, которые, причалив к берегу, уже начали высадку солдат.
— Но мы не одни, Сандокан. Я нами женщина, Дева пагоды.
— Мы еще не побеждены, Янес. Пусть они высаживаются, но мы бросимся на них, очертя голову. Я чувствую в себе столько сил, что могу в одиночку схватиться с этими негодяями, которых раджа бросил против меня.
— А если пуля сразит Аду? Смотри, Сандокан, смотри!..
В этот момент граната, посланная с «Роялиста», взорвалась, проломив большой кусок стены. Несколько осколков влетели в помещение, просвистев над головой пиратов.
— Они убьют мою невесту!.. — вскричал Тремаль-Найк, загораживая собой Деву пагоды.
— Нужно сдаваться или приготовиться к смерти, — мрачно произнес Каммамури.
— Выбросим белый флаг, Сандокан! — решительно сказал Янес. — Речь идет о том, чтобы спасти кузину твоей покойной жены. Ада не может умереть вместе с нами.
Сандокан не ответил. Стоя у одного из окон с карабином в руках, он с лицом, искаженным от ярости, смотрел на шеренгу солдат, которая, выставив ружья вперед, уже приближалась к форту.
— Сдаемся, Сандокан, — повторил Янес.
Еще одна граната влетела в пробоину и, упав у противоположной стены, взорвалась, разметав осколки и щепки.
— Сандокан!.. — в третий раз крикнул Янес.
Тигр Малайзии ответил ему хриплым вздохом.
— Нужно сдаваться, брат.
— Сдаваться!.. — крикнул Сандокан тоном, в котором не было больше ничего человеческого. — Чтобы Тигр Малайзии сдался Джеймсу Бруку!.. Это невозможно — лучше смерть!.. О! Почему у меня нет хотя бы одной пушки? Почему здесь нет моих тигрят, которые остались на Момпрачеме?.. Сдаваться?.. Сдаваться мне, Тигру Малайзии!..
— Ты должен спасти женщину, Сандокан!..
— Я знаю…
— Она кузина твоей покойной жены.
— Я знаю, знаю…
— Сдаемся, Сандокан.
Третья граната взорвалась на крыше сарая, с грохотом обрушив стропила и часть крыши. Следующая могла накрыть их.
Тигр Малайзии обернулся и посмотрел на своих товарищей. Все стояли с оружием в руках, готовые продолжать сражение, Ада была среди них. Она старалась казаться спокойной, но в глазах ее застыл страх.
— Да, больше нет никакой надежды, — с мрачным отчаянием прошептал пират. — Через десять минут никого из этих храбрецов не останется в живых. Нужно сдаваться.
Громкое «ура» покрыло его голос. Еще несколько лодок с солдатами раджи переправилось через морской рукав и пристало к острову.
Сандокан вздрогнул. Он выхватил свою страшную саблю и сделал движение броситься из сарая, чтобы преградить дорогу победителям, но удержался.
— Для тигров Момпрачема пробил последний час! — с болью воскликнул он. — Самбильонг, поднимай белый флаг.
Тремаль-Найк жестом остановил пирата, который собирался привязать белое полотнище к стволу ружья, и подошел к Сандокану, держа за руку свою невесту.
— Сударь, — сказал он, — если вы сдадитесь, моя невеста, Каммамури и я будем спасены. Но вы, которых раджа ненавидит до смерти, без сомнения, будете повешены. Вы нас спасли, и мы не можем еще раз спастись ценой вашей жизни. Если есть хоть какая-то надежда, скомандуйте атаку, и мы бросимся на врага с криком: «Да здравствует Тигр Малайзии! Да здравствует Момпрачем!»
— Спасибо, мои благородные друзья, — ответил Сандокан взволнованным голосом. |