— Бедный мой мальчик, — отец сказал это тоном, полным сочувствия, и положил мне ладонь на плечо, — Ширейлин использовал тебя всё это время. Устроил похищение, отдал посреднику на сохранение, а когда сбежал из-под стражи — вернул себе. Он очень хитёр, обставил вашу встречу как случайность. Помог. И всё же, ты заметил, что он носит маски. Я даже не виню тебя за то, что не обратился в любой храм, или к любому клану за помощью. Они бы быстро вернули тебя домой и всё это закончилось. У тебя было слишком мало времени, да и подобную возможность Ширейлин бы не предоставил.

Слишком складно. Я бы поверил даже, усомнился в своих умственных способностях. Червь сомнений, чувствовать себя вновь обманутым… Но то, как поступил Ларгос, его чистая ненависть ко мне, всё это отрезвляло. Да и встретил Ширейлина я не на следующий день, в лесу никого не было, за мной не следили. Иначе Шурнах никогда бы не смог подойти ко мне.

Ну а Рэй… Духи ведь не обманывают, верно? Лишь лукавят. Так учил меня Тайритрон, так говорил сам фей. Да и все мои контакты с этими странными существами подтверждали подобное утверждение. Не может ведь Рэй лукавить всё это время?

Мысли прервал отец, крепко обняв меня и прижав ладонью голову к груди. Я так и остался в ступоре, совершенно не понимая, что мне делать со всей этой ситуацией.

— Всё будет хорошо, Адмир. Я защищу тебя, теперь ты в безопасности. Ну а Ширейлин… Однажды это чудовище выйдет из дома, подобные ему часто переоценивают силы.

— Отец, он правда хорошо относился ко мне, — предпринял я последнюю попытку, уже ни на что не надеясь. — Он привёл меня в храм Кореллона, помогал в лечении. Если бы не он, я бы не знаю…

— Хватит! — Калдир с силой сжал мои плечи и отпихнул от себя. Согнулся, чтобы заглядывать в лицо максимально близко. — Ты не виноват, что попался на удочку этого подлеца. Слышишь? Ты ни в чём не виноват, я не требую оправданий. Но не смей защищать его, это нелепо. Понимаешь? Ты ещё слишком юн, чтобы разбираться в других эльфах.

Я хотел ответить, хоть и понимал, что не стоило это делать. Но в тот момент меня охватило отчаяние и чувство безмерного одиночества. Один против всего мира, разве так не всегда было?

— Вы с мамой всю жизнь держали меня взаперти, я света божьего не видел и чах год от года, — мой голос был тих на фоне отца, но твёрд. — У меня не было жизни. Только последние полтора года я жил по настоящему, а не выдуманному вами плану! Никто меня не обижал, мир оказался гораздо добрее, чем вы могли представить. Да даже Ширейлин, которым меня пугали до дрожи в коленях, оказался хорошим эльфом. А Ларгос всегда меня ненавидел, он бы без раздумий…

Глаза отца сверкнули гневом, щёку обожгла боль. Я даже не успел заметить это движение, хотя находился так близко. Звон пощёчины показался настолько громким, что в ушах зазвенело.

— Не смей, — Калдин тяжело дышал, еле сдерживаясь от того, чтобы перейти на крик, — говорить о маме такое. Или о своих братьях. Пока ты отсиживался непонятно где и с кем, Ларгос половину страны перевернул вверх дном в твоих поисках. Ты хоть представляешь, какой подвиг он совершил, переломив ход войны? А твой так называемый друг… Назвать сумму, что мне пришлось отдать ему?

— А как это должно называться? — язык был словно чужим, да и всё тело. Я словно парил где-то в стороне, хотя сгорбившись стоял перед отцом. Продолжал придерживать щёку и смотреть невидящим взглядом в пол. — Ты хоть представляешь, что он пережил по воле Ларгоса? Я видел его структуру, она порвана на лоскуты и еле держится. И после этого он всеми силами пытался помочь, был добр и заботлив ко мне.