|
Нужно начать это письмо просто словами: «Вооружился взглядом современной близорукости и думаешь, что верно судишь о событиях», и т. д. Не сердись и не гневайся на меня за все эти поправки: они последние. Что ж делать? Сам видишь, каким образом составлялась эта книга: среди лечений, среди разъездов, среди хлопот и дел, которых затруднительности ты и не предполагаешь, среди ответов на множество самых разнородных писем, требующих не пустых, но обдуманных ответов. Я дивлюсь, как еще у меня при таких обстоятельствах не переворотилось всё в голове и не происходит гораздо бо́льших оплошностей, промахов и пропусков. И как еще в голове моей держится довольно точная память всего. Это бог так милостив ко мне; ничему другому не могу больше приписать. Теперь поговорим о цене книге. Если в ней окажется не более 500 страниц, то пустить ее по два рубли серебром, если же более, то есть приблизится до 600 и даже перевысит, то пустить по три рубли серебром. Это не будет дорого, соображая то, что ее будут более покупать люди богатые и достаточные, а бедные получат даром от их великодушных раздач. Все вырученные деньги присылай немедленно на имя посольства в Неаполь. Жуковский, вероятно, послал тебе из Франкфурта свидетельство о жизни, вследствие которого, взявши из казначейства все следуемые мне по означенный день деньги, перешли в Неаполь. Не позабудь переслать экземпляров книги к всем тем, которые поименованы в последнем моем письме.
Напоминаю еще раз, кому именно: Царскому дому всему до единого. Вели переплетчику переплести для то<го> заблаговременно в приличные переплеты. Софье Миха<й>ловне (прежде всех) — 6 экземпляров. Шевыреву, в Москву (со включеньем процензурованного) 8 экзем<пляров>. Марье Иван<овне> Гоголь, в Полтаву — 6 экземпляр<ов>. Арк<адию> Россети — 3. В Харьков, Иннокентию — 1. В Ржев, священнику Матвею Алекс<андровичу> — 2 экземпл<яра>. Жуковскому, во Франкфурт — 1. Гр<афу> Александру Петровичу Толстому, в Париж — 2. Мне, в Неаполь, сколько может взять курьер — от трех до пяти экземпляров. Об отправке безостановочной и поспешной за границу попроси от меня покрепче графиню Нессельрод. Скажи, что этим она меня крепко обяжет. Ей дай от имени моего экземпляр. Все прочие купят. Вот, кажется, всё, что относится до окончательных распоряжений по делу книги: «Выбранные места из переписки с друзьями»! Теперь другая просьба. В Петербург приедет Щепкин хлопотать о постановке «Ревизора» в настоящем виде ко дню его бенефиса, с присоединеньем доселе не игранного и не известного публике окончания пиесы, под именем «Развязка Ревизора». Прими Щепкина как можно получше, потому что он стоит того во всех отношениях, и окажи ему покровительство и посредничество свое во всех делах, где сможешь, как относительно театральной цензуры, так и прочего. А «Ревизора», вырвавши из собрания моих сочинений, где он напечатан в полнейшем виде противу двух прежних отдельных изданий, поднеси его на процензурованье Никитенке или другому цензору, какому найдешь приличнее, присоединивши к тому и «Развязку Ревизора», которая находится в рукописи у Щепкина и которую, разумеется, нужно переписать. Всё это нужно произвести в двух экземплярах, потому что «Ревизор» должен выйти вдруг разом и в Петербурге, и в Москве, в двух изданиях (на московском выставится четвертое, на Петербургс<ком> — пятое). Выйти он должен ко дню бенефисов обоих актеров: в Петербурге Сосницкого, а в Москве Щепкина, так чтобы в день самого представленья мог бы тут же в большом количестве распродаться. Заглавие ему: «Ревизор с Развязкой. Комедия в пяти действиях с заключением. Соч. Н. Гоголя. |
