— Чего вам?

— Я ищу Амину.

— Здесь вы ее не найдете.

Она ковыляет ко мне. Не очень трезвая, но держит себя в руках. Когда знаком с симптомами, их трудно не заметить. Легкая томность в голосе, осанка, тело всегда чуть наклонено вперед, большую часть работы при ходьбе делает сила тяжести. А может, почки болят. Следом бежит шавка. Все время на шаг позади или впереди нее. Она подходит ближе, и я вижу, что фильтр сигареты вымазан тем же красным цветом, что и губы.

— Амина здесь больше не живет, я ее выгнала. И вовремя.

Песик прыгает ей на ноги, тявкает, чтобы привлечь внимание.

— Тихо, Шейла, тихо, я разговариваю с человеком.

Она слегка отталкивает собаку ногой.

— Посмотрите комнату? Может, хотите снять?

Я киваю.

Она вынимает из халата связку ключей, отпирает дверь.

— Вообще-то она казалась милой девушкой, было совершенно незаметно, что она из этих… Может, потому я и дала себя обмануть. Такая симпатичная девушка, говорила по-датски и все такое. Надо было задуматься, когда я услышала, как ее зовут.

Она толкает дверь. Собачка бежит впереди. Она находит выключатель справа от двери и включает свет.

— Вы не подумайте, я вообще-то против них ничего не имею. Просто не хочу сдавать им комнаты. Я сдаю только приличным людям… Ну вот, смотрите…

Комната не более пары метров в длину и ширину. Стены когда-то были белыми, но теперь окрашены сыростью и сигаретным дымом. У стены — кровать без простыни, на матрасе — большие пятна. Пахнет сыростью и грязью.

Она подходит к окну и отдергивает зеленые шторы.

Справа — дверь в ванную. Открываю. Воздух затхлый, влажный. Кафель на полу разбит.

— Если соберетесь снять, мы можем ее подремонтировать. Повесить новые шторы. Можете у меня телевизор одолжить. Он небольшой, но работает. Со мной можно ладить, сами увидите. И с ней мы ладили, хоть имя у нее и было странное.

— Сколько она здесь прожила?

— Может, чуть больше года. Сначала казалась такой приятной девушкой. Она мне правда очень нравилась. Однажды я пригласила ее к себе попить кофе. Но потом начал ходить этот парень.

— Парень?

— Да, такой, темненький.

— Они были женаты?

— Вот уж не знаю. Знаю, что сюда начал таскаться темненький парень, и я не понимала ни слова из того, что они говорили…

— И вы ее выгнали?

— Да, но, конечно, не сразу. Зачем мне проблемы? Но с тех пор, как он начал к ней ходить, нам больше не стало покоя. А когда он к ней переехал, вот тут-то началось. Но со мной можно ладить, я просто сказала, что если они собираются здесь жить, то должны платить больше.

— И они здесь оба жили? В этой комнате?

— Да, комната небольшая. Но они наверняка к такому привыкшие…

— Что вы имеете в виду?

— Ну, им ведь не нужно много места, этим… Они и по восемь человек могут жить в такой комнатке. Братья двоюродные, сестры, весь кагал.

— Сколько они здесь прожили?

— Месяцев несколько. Она все ж такая приятная была девушка, нравилась мне, я уже говорила. Все испортилось, когда этот ее друг переехал.

— Как испортилось?

— Эта их странная музыка и скандалы до полуночи. И машины, все время машины, приезжали посреди ночи, стояли и газовали.