– Андрей знает производственные операции в четырех смежных бригадах конвейера, – говорит она. – Он умеет и мотор поставить, и кардан с задним мостом смонтировать, и переднюю подвеску поставить, и тормозную систему отрегулировать, и амортизаторы установить… Четыре бригады – это полкилометра конвейера, пожалуй… За это Папулю и прозвали Четырежды коронованным… Просто ведь, а?!

Да, на словах – просто, а на деле… Мы-то уж знаем, что это значит – поставить мотор и смонтировать кардан с задним мостом! Ох, не просто это, весьма не просто… А Папуля сидит на окне – этот бригадир по прозвищу Четырежды коронованный – и спокойно выслушивает, как Костя Варенцов добавляет:

– Папуля хочет до окончания института все операции на главном конвейере освоить, а мы… Мы тоже не лыком шиты. Каждый из нас на две соседних бригады работать может – от этого труд еще веселее и легче кажется… Знать, уметь и мочь – это быть почти счастливым или просто счастливым…

Эрудиты, интеллектуалы, слесари-сборщики с дипломами и еще без дипломов, хорошие и простые ребята, такие, одним словом, каких на ВАЗе сотни. Уютно в комнате, светло, модерно, но тесновато, да теснота-то эта – благодатная… А вот мастер Юрий Семенович Хлопов продолжает молчать, хранит такую невозмутимость и такое выражение лица, словно по-прежнему сам с собой играет в шахматы. Отчего он помалкивает? Почему за два с половиной часа не обронил ни слова? Почему ни разу одобрительно или отрицательно не помотал крупной породистой головой?

…А это, читатель, тема уже следующего письма из Тольятти: почему и отчего молчит и редко улыбается дипломированный инженер, мастер Юрий Семенович Хлопов.

Письмо третье

«МАСТЕР, МАСТЕР, ГДЕ ТВОЯ УЛЫБКА?»

Юрий Семенович Хлопов закончил автодорожный институт, два с половиной года проработал в техническом отделе Горьковского автозавода, потом внезапно для самого себя решил поехать на Волжский автомобилестроительный завод, о котором тогда писала вся советская и зарубежная пресса. Его решение было одобрено молодой женой Галиной Сергеевной.

– Правильно, Юра! – решительно сказала она. – В Тольятти уже через год мы получим отдельную квартиру, а здесь…

Юрий Семенович поразился:

– Умница! О квартире-то я и не подумал.

Юрия Семеновича на ВАЗе привлекало другое – огромный размах технического прогресса, новейшая техника, хорошие, по его мнению, автомобили, перспективность, наконец, знаменитое Куйбышевское море, куда люди ездили отдыхать с таким же энтузиазмом, как на черноморское побережье.

– Итак, двинули?

– Двинули, Юра!

Приехав в Тольятти, молодой инженер и его жена сняли в «старом городе» комнату и уже на следующий день, побывав в маленьком и неуютном заводоуправлении (новое, грандиозное, еще только строится), получили назначение: Юрий Семенович – мастером на главный конвейер, Галина Сергеевна – в отдел экономики и планирования. На ВАЗе все делалось быстро: прием, оформление, выдача пропусков на завод. Одним, словом, на третий день Юрий Семенович пришел в бригаду, где становился самым главным лицом. Привел его на рабочее место начальник участка; поводив вдоль конвейера, сказал:

– Вот и все производственные операции. Недельку-другую поучитесь, попривыкайте, а потом… Не боги горшки обжигают…

И ушел, посвистывая. Молодой, тоже недавно окончивший институт.

– Не боги горшки обжигают…

Через три-четыре недели Юрий Семенович разобрался в делах бригады, начерно, как он считал, познакомился с людьми…

Высокий образовательный ценз – вот что в первую очередь поразило Юрия Семеновича в бригаде.