Вздохнув, Тина выудила из сумочки обрывок сигаретной пачки и протянула Грэму. Он взглянул на клочок бумаги и наморщил лоб.

— Красный Ром… — медленно кивнул он. — По правде говоря, Тина, шанс у него есть. Это его первый «Гранд Нэшнл», но он вполне может стать фаворитом. Есть еще, правда, эта здоровенная австралийская кобыла Хруст. Думаю, эта тоже может оказаться среди первых, — он положил руку Тине на плечи. — Шанс у него есть, Тина, но на скачках гарантий тебе никто не даст.

Она прильнула к его груди, наслаждаясь теплом заботливых рук.

— Грэм, я не буду ставить, — сказала она спокойно.

По стальным ноткам в ее голосе он понял, что спорить бесполезно.

— Это твой выбор, Тина. Но что бы ни случилось, я буду рядом.

Она улыбнулась и поцеловала его в щеку.

— Ты славный парень, Грэм. Спасибо.

Он посмотрел в сторону, слегка смутившись.

— Знаешь, — радостно продолжил он, — чего только ни бывает. Как знать, вдруг ты найдешь пятидесятифунтовую купюру в кармане этой зеленой ветоши.

Тина ухмыльнулась:

— Разве такие купюры бывают? Ни разу не встречала.

Грэм натужно рассмеялся.

— Ладно, мне пора. Найджел уже, наверное, меня потерял.

— Конечно, иди. Не буду тебя задерживать. Во сколько начало?

— В три пятнадцать.

Тина взглянула на часы. Оставалось пережить всего шесть часов.

— Дай знать, если передумаешь насчет ставки.

— Не передумаю, но спасибо.

Глава 2

— Доброе утро, миссис Гринсайд.

— Доброе утро, Тиночка. Я вот, как всегда, пришла поглазеть, что у вас тут новенького.

Тина покосилась на подброшенный мешок и осторожно задвинула его ногой за прилавок.

Застыв перед экраном, Тина смотрела, как они приближаются к первому барьеру. Пока комментатор ни разу даже не упомянул его кличку. Одна лошадь упала, и Тина отчаянно надеялась, что это он. Но нет, Красный Ром скакал дальше. Еще одно падение на втором барьере, но он преодолел и это препятствие, хотя заметно отставал от других. Она представила, как Рик сейчас орет перед телевизором, подгоняя коня, как он сидит верхом на стуле, словно жокей, с бутылкой пива в одной руке и сигаретой в другой. Наверняка он даже не одет. Когда лошади на первом круге приближались к барьеру «Бечерс», она закрыла глаза руками. Тина мало что понимала в скачках, но даже она знала, что это препятствие считается крайне опасным, и за годы проведения «Гранд Нэшнл» на нем споткнулась не одна лошадь. В ушах у нее раздавались слова комментатора Джулиана Уилсона:

«“Бечерс” преодолевают: Серое Сомбреро — первый, за ним Крисп, Черный Секрет — третий, Каприз — четвертый, пятым идет Санни Лэд, шестой — Осенний Пурпур, седьмой — Грош, и он падает. Грош падает на “Бечерс”».

Дверь магазина открылась, и, мысленно чертыхаясь, Тина пошла встречать очередного посетителя. К ее большой досаде, это была почтенная миссис Бутман. Пожилая дама часто заходила поболтать и могла сидеть в магазине часами. В любой другой день Тина была бы совершенно не против, но только не сегодня. После смерти мужа миссис Бутман жила в полном одиночестве. У нее было два сына, но они наведывались нечасто, так что минуты, проведенные с Тиной за чашкой чая, были лучшим, что случалось в ее жизни за неделю.

— Здравствуйте, миссис Бутман. Я тут немного занята, но скоро освобожусь. Вы пока осмотритесь как следует.

На лице миссис Бутман отразилось недоумение, и Тина знала почему. Осматриваться ей было незачем.