— Ты уверен?

Он скептически нахмурил бровь.

— Еще как уверен.

— Где же?

— В том мотеле. «Бэйвью». Там, где его в конце концов пришлепнули.

— Расскажи подробнее.

— Она приезжала туда два или три раза, подолгу оставалась в номере, выходила с растрепанной прической. Все как положено.

Он покосился на меня как на слабоумного, и, ей-богу, я себя таким и чувствовал. Или он сочинял, или я начисто это прохлопал.

— Ты видел парня?

— Один раз. Вряд ли узнаю его снова.

Я немного обдумал это. В моей стройной теории неожиданно разверзлась дыра в виде прямого подозреваемого в убийстве. Это освобождало от улик Энгьюина, поскольку представить его и Челесту в качестве любовников было невозможно. Она съела бы его с потрохами.

Я попробовал прикинуть, кто подпадает под эту категорию, но не остановился ни на ком.

— Каким образом ты не поладил с Фонеблюмом?

Сёрфейс усмехнулся.

— Ему нужен был крутой парень. Я бываю иногда таким. Только не на этот раз. Игра не стоила свеч, и я отказался. Ему это не понравилось. — Он скривился, и это напомнило мне, что я говорю с обезьяной. Потом он погладил рукой бинт. — Он угрожал. Думаю, по этой части он силен.

— Согласен. Они что, хотели, чтобы ты избил Челесту?

Сёрфейс снова скривился.

— Это тебе Фонеблюм так сказал?

— Фонеблюм не говорил ничего. Я получал приказы от Стенханта, и он просил меня припугнуть Челесту раз-другой и отправить ее домой.

— Забавно. — Он обернулся к Нэнси. — Слышала?

Нэнси не ответила.

— Это бы я обдумал, — сказал он мне. — Черт, на это я бы, возможно, и согласился. Только в моем случае все было слегка по-другому.

— Как?

Он вздохнул.

— Когда Фонеблюм рассказал Стенханту про дружка, тот чуть не тронулся от ревности. Фонеблюм вернулся от него и предложил пять тысяч за то, что я уберу парня.

— Убийство.

— Точно. Только я отказался.

— И Фонеблюм запаниковал. Он решил, что ты слишком много знаешь.

— Наверно.

Картинка на экране поменяла цвет, и комната перекрасилась из зелено-голубой в бело-золотую. Сёрфейс включил лампу и вырубил телевизор. Нэнси забрала пустые стаканы и вышла.

Теперь я немного привык к запаху Сёрфейса, а он — к тому, что раздражало его во мне. Он отложил пистолет и вытянулся на постели. Когда он заговорил снова, голос его звучал куда мягче.

— Что ты узнал про Челесту?

— Не так много, честно. Я проторчал уйму времени на Кренберри-стрит и узнал, что она не задвигает шторы, переодеваясь.

— Это тебе и я мог сказать.

— Не забывай, я был первым.

Он улыбнулся, почти засмеялся, но, раздвинув губы, скривился от боли. Я подождал, пока ему полегчает.

— Я расскажу тебе все, что мне известно, — предложил я, — а ты заполнишь промежутки.

Он кивнул.

— Она бойкая дама, вернее, была когда-то. Познакомилась с Фонеблюмом по делу. Около двух с половиной лет назад решила начать новую жизнь и уехать на время. Точнее, просила разрешения уехать. Вот тогда ее прошлое кануло куда-то, и она зажила заново. Процесс завершился браком с богатым врачом. С единственным исключением: Фонеблюм сохраняет власть над ней. И не отпускает.

— Похоже на правду, — вздохнул шимпанзе.

— Скажи мне, что тебе известно про Фонеблюма.

Он прищурился.

— Сам скажи, чего ты не знаешь.

— Почти ничего.