В отчаянии, на грани безумия, он стал ловить веревку снова и снова, но его борьба привела только к тому, что жижа засосала его еще глубже. Он попытался вскарабкаться по стене, но здесь, в глубине, грубые камни были покрыты густым слоем скользкой слизи.

Наконец он подтащил к себе тело Киары и после, как ему показалось, долгой возни сумел встать на него обеими ногами. Кончики пальцев снова прикоснулись к веревке. Опершись правой ногой на что-то, похожее на голову, он сделал последнюю попытку, в которую вложил все оставшиеся силы.

И поймал веревку, ухватившись за нее в каком-то дюйме от потрепанного края. Небольшое напряжение выпрямило веревку и как будто чуть-чуть растянуло. Ветка наверху немного согнулась. Правая рука его почти вышла из сустава, ноги упирались в труп Киары, но пальцы левой руки едва-едва дотянулись до последнего узла.

Что-то схватило его правую ногу: челюсти сжали его пальцы и поперечный свод стопы с силой капкана.

Сочинитель ужасов вырывался и кричал, когда его начало затягивать в грязь; кричал, вопил и умолял до тех пор, пока вонючая жидкая грязь не заполнила его рот.