Там, где было много дыма и вина. Лорел чувствовала запах и того и другого и еще сильный запах духов «Обсешн». Дым и вино и еще что-то первобытное, земное,. как секс или болото.

— Не имеет значения.

Кивком головы Саванна показала, что тема исчерпана.

— Боже милосердный! Посмотри на себя. Твоя рубашка вся влажная от пота. Я дам тебе другую.

Лорел осталась в кровати и смотрела, как ее сестра подошла к вишневому высокому комоду и стала выдвигать ящики в поисках ночной рубашки. Возможно, ей следовало попросить, чтобы о ней позаботились, но дело было в том, что она этого не хотела. Она была измучена тем, что не могла спать ночью, а также воспоминаниями о встрече с Джеком Бодро.

Как бы она ни хотела в этом признаться, она была все еще очень слаба физически и неуравновешенна эмоционально. Она была надломлена, думала она, а это не каждый может вынести. Она поморщилась. Доктор Прит-чард любил повторять ей, что ее физическое здоровье стало ухудшаться задолго до ее нервного срыва. Весь тот период, который прессой был назван просто «Процесс округа Скотт», она была слишком сосредоточена, слишком озабочена, чтобы помнить о таких тривиальных вещах, как нормальная еда, сон н зарядка: Ее мозг был поглощен обвинениями в сексуальном посягательстве, добыванием доказательств, защитой детей, установлением справедливости.

Раздраженный голос Саванны прервал ее мысли:

— Малышка, неужели у тебя нет ночной рубашки, которая не выглядела бы,, как те, которые Мама Перл сшила из мешковины для бедных.

Она вернулась к кровати, неся на вытянутых руках белую хлопчатобумажную майку большого размера, как будто боялась, что непривлекательный вид майки может не понравиться сестре. Вкус Саванны в выборе белья определялся Фредериком из Голливуда. Под низким вырезом ее короткой золотистой шелковой рубашки Лорел заметила полные груди, которым было тесно за кружевами. Великолепное тело Саванны, источавшее чувственность и сексуальность, было создано для шелка и кружев. Женственность Лорел была более тонкой, не бросавшейся в глаза — и она не собиралась ничего менять в ней.

— Никто не видит ее, кроме меня, — сказала Лорел. Она сняла влажную рубашку через голову и надела новую, почувствовав удовольствие от прохладной, сухой материи, когда та коснулась ее липкой кожи.

Саванна возмущенно фыркнула. Она снова уселась на край постели, скрестив ноги и сердито глядя на Лорел.

— Если мне когда-нибудь попадется этот Уэсли. Брукс, клянусь, я убью его. Представить только, что он бросил тебя…

— Не надо.

Лорел смягчила свой приказ мягкой улыбкой и, потянувшись, дотронулась до руки Саванны, которая сжалась в твердый кулачок на белом пододеяльнике. : — Я не хочу и слышать об этом. Я уже это пережила. Кроме того, Уэс не виноват, что наша супружеская жизнь не сложилась.

— Не виноват?!

Лорел остановила сестру, готовую заклеймить ее бывшего мужа. Уэсли утверждал, что не бросал ее, что она сама прогнала его и разрушила их недолгую совместную жизнь, с головой уйдя в работу над тем делом. Наверное, так и было. Лорел не стала ничего отрицать. Саванна, естественно, сразу приняла сторону младшей сестры, но Лорел считала, что не заслуживает поддержки в этом конфликте. Она не подала в суд на Уэса, как того хотела Саванна. Все, что у нее осталось, это угрызения совести и чувство глубокой вины, но эту «банку с червями» сегодня она открывать не собиралась.

—Тише,-сказала она, сжимая пальцы Саванны. — Я очень ценю твою поддержку, сестра. Правда, очень ценю. Но давай не будем спорить об этом сейчас. Уже поздно.

Лицо Саванны смягчилось.

— Тебе нужно поспать.

Она нежно коснулась рукой кожи под глазами Лорел.

— А как ты?-спросила Лорел.