Он пропустил ее в кухню, которая, в отличие от всего остального дома, была в образцовом порядке. Краснота на стенах соответствовала цвету томатного супа, они были чистыми, без паутины. Холодильник новый. Навесные шкафы тщательно вымыты и отполированы. Единственное напоминание о пище — сплетенные в косу чесночные головки с наружной стороны окна и стручки красного перца, подвешенные над раковиной. Да, это было то место, где можно было приготовить пищу без риска добавить в нее трупный яд, которым, казалось, пропитался весь дом.

Он снял с полки кружку и наполнил ее из старенького эмалированного чайника, стоявшего на плите. Лорел сама налила в нее молоко — это, было лучшим оправданием, если суешь, нос в чужие дела. Одиннадцать бутылок спиртного, бутылка молока, банка маринадов для бутербродов и три гусятницы. Без сомнения, его женщины заботились о нем. Эта мысль вызвала в ней смешанное чувство ревности и усмешки.

Размешивая кофе, она облокотилась на стойку. — Ты видел Саванну после того утра, когда она ушла очень обиженной?

Джек повторил ее позу, заняв небольшое пространство напротив нее. Она терпеливо ждала ответа. Он уже почти забыл вопрос и смотрел, как будто видит ее впервые. Ему хотелось отвести ее наверх и расцеловать, глубоко вдыхая аромат ее кожи. Он не сделает этого, хотя и хочет. Отвратительно. Он глотнул свой кофе и с удовольствием ощутил резковатый и кисловатый вкус цикория:

— Нет.

— Я не видела тоже. И тетя Каролина и Мама Перл ее не видели. — Она стала внимательно смотреть на пупок Джека и на окружающие его черные волосики. — Я слегка волнуюсь из-за этого.

Он пожал плечами:

— Наверно, с любовником.

— Возможно. Может быть. Но это… — Она запнулась, так как все ее теории и подозрения пытались выбраться на поверхность. Как бы хотелось все эти проблемы разделить с ним, но он не был расположен к этому, и так и стоял, как бы надев на лицо каменную маску. Она чувствовала себя одинокой.

— Сладость моя, что тебе от меня нужно? — тупо поинтересовался он. — Тебе достоверно известно, что она не в моей постели.

Тишина треснула над ними. Лорел сердито смотрела на него, ругая себя за свое желание любить его, за то, что она позволяет себе нуждаться в нем.

— Зачем ты делаешь это? — требовательно спросила она. Ставя на стойку свою чашку, она подалась к нему.

— Что?

— Изображаешь из себя такого подонка? Джек вздернул бровь, резко усмехнулся:

— Ангел мой, это ведь то, что я делаю лучше всего.

— О, перестань говорить это! Еще слишком рано для такого дерьма.

Она осмелилась приблизиться к нему еще на шаг, глядя на него прищуренными глазами.

— О чем ты думаешь, Джек? Считаешь, что я пришла сюда просить тебя жениться на мне? — спросила она саркастическим тоном. — Нет, не за этим. Можешь успокоиться. Твои мученичества останутся с тобой. Я просила лишь о небольшой помощи. Несколько прямых ответов меня бы вполне устроили.

Он вскинул на нее сердитый взгляд, как будто ее реплика о мученичестве попала в цель. Избегая ее изучающего взгляда, он отставил кофе, неторопливой походкой прошел через кухню и достал из холодильника пиво.

— Что ты хочешь, чтобы я тебе рассказал? — спросил он, быстрым движением кисти открывая крышку. — Что я знаю, кто переспал с твоей сестрой этой ночью? Я не знаю. И если бы я взялся угадать возможного кандидата, то я бы просто дал тебе телефонную книгу.