Лорел кивнула.

Он остановился и обратился к Каролине:

— Мне необходимо воспользоваться телефоном и еще мне нужен пакет для украшений, которые являются доказательствами. Есть ли у вас какие-нибудь пластиковые пакеты?

— Я не знаю, — пробормотала Каролина, поднимаясь со своего места. Она теребила надетые на ней черные бусы, безуспешно пытаясь думать яснее.

— Я полагаю, они должны быть где-то на кухне, — промямлила она, ее рассеянный взгляд переходил с Лорел на Кеннера, а с Кеннера на Данжермона, как будто кто-то из них мог это знать. — Мы спросим у Перл, — сообразила она наконец.

Он вышли и спустились в хоЛл. Дверь в гостиную распахнулась и захлопнулась, послышался и затих плач Мамы Перл. Лорел стояла, уставившись в дешевую, безвкусную сережку, украшенную цветными стеклышками. Какая-то женщина считала ее симпатичной, надевала ее, чтобы чувствовать себя особенной, и умерла в ней. Встретила ли она, как Саванна, такой жестокий конец, сильно ли страдала, была ли наедине со своим мучителем, умоляла ли его убить ее? Слезы появились в ее глазах, и запершило в горле.

— Почему вы, Лорел? — Голос Данжермона, подобно шелковому полотну, окутал ее, а вопрос словно обжег кислотой.

— Не знаю, — прошептала она.

— Почему он выбрал именно вас? Есть что-то, что вы знаете? Что он хочет?

Вопросы Данжермона вызвали у нее неприятный озноб. Она попыталась опереться на логику.

— Я-я не-не похожа на образец, на них.

— Да, это так. — Он подвел палец под ее подбородок и приподнял ее лицо, как будто надеялся увидеть ответ в ее глазах. — Хочет ли он, чтобы вы поймали его, Лорел? Или он хочет показать, что его нельзя поймать?

Лорел встретила спокойный взгляд его зеленых глаз, почувствовала, как он пробирается внутрь ее. Она попятилась от него, чувствуя себя слишком беззащитной, чтобы выдержать такой перекрестный допрос.

— Я не знаю. Я не хочу знать это. Он приподнял бровь:

— Вы не хотите, чтобы мы поймали его?

— Конечно, хочу, — горячо сказала она. Она опять сделала несколько шагов назад, проводя рукой по волосам. У нее так и не нашлось времени причесать их сегодня.

— Я хочу, чтобы его поймали, — повторила она, и ее голос задрожал. — Я хочу видеть его судимым, осужденным, допрошенным. — Она остановилась и взглянула на него. Она ненавидела его спокойствие.

— Если бы я могла, я стала бы одной из тех, кто своими руками вбил бы кол в его сердце.

— Вам придется поймать его первой.

— Это ваша работа, работа Кеннера, — сказала Лорел, опять теряя контроль над собой. — это не моя работа.

Данжермон поднял сережку пером своей изящной золотой ручки, поймал луч света, посмотрел на отражения, подобные рождественским узорам.

— Лорел, я не думаю, что он согласится.

У «Мадам Колетт», где Руби Джефкоат разглагольствовала о зле, подстерегающем девиц, не носящих нижнего белья и надевающих платья, еле-еле прикрывающие задницу, Марвелла Уатли наполняла чашки выше краев, уносясь в воспоминаниях далеко в прошлое, когда подавала девочкам Чандлер пирог с ревенем и кока-колу.

Напротив скобяной лавки на скамейке сидели старики. Они качали головами, обсуждая проблемы современной жизни, и слезящимися глазами наблюдали за улицей. В этих глазах был и гнев, и страх, и разочарование, ведь они слишком стары защищать или мстить за тех, кого так любят. В «Коллинз Фид энд Сид» парни выражали свое соболезнование, хлопая по плечу Ронни Пелтиера, а потом уже без него собрались в комнате отдыха, чтобы пересказать друг другу надуманные истории о сексуальных похождениях Саванны.