Горничную, которая открыла дверь, Лорел никогда раньше не видела. Она не очень удивилась этому. Вивиан и Росс не принадлежали к числу людей, к которым слуги испытывали чувство преданности. Вивиан регулярно выгоняла своих горничных и поваров, а те, которых не выгоняла, уходили сами из-за ее характера.

Лорел назвала себя.

Горничная, в строгой серой униформе, с кислым лицом зомби и невидящим взглядом, молча удалилась, оставив, прибывших в прохладном холле. Можно было предположить, что она ушла за хозяйкой дома.

— Странная какая-то, — пробормотал Джек, скорчив гримасу.

Лорел не ответила. Она осталась стоять на том же месте, в дверях, капли дождя стекали с нее на черно-белый мраморный пол. Джек рассматривал портрет полковника Бо Чандлера, который висел в большой золоченой раме над полированным столом восемнадцатого века, Лорел увидела свое отражение в зеркале, висевшем на противоположной стене над другим бесценным антикварным столом. В холле было еще одно зеркало, на уровне пола, в которое смотрелись дамы перед началом бала. Лорел ужаснулась, увидя свои мокрые волосы и промокшую насквозь блузку. От волнения у нее сжался живот. То же она почувствовала однажды в детстве, придя с улицы с пятном на юбке.

—…что случилось с тобой, Лорел? Как не стыдно! Хорошие девочки не пачкают свою одежду. Ты из семьи Чандлер, а не какая-нибудь маленькая грязнуля. Твоя обязанность-вести себя соответствующим образом. Сейчас же иди в свою комнату и переоденься и не появляйся, пока я не позову тебя. Мистер Лайтон придет к нам на обед…

—.Эй, сладкая, с тобой все в порядке?

Она дернула головой в сторону Джека и взглянула на него.

— Ты выглядишь так, как будто увидела привидение, — сказал он. — Ты стала белой, как тот автомобиль у дома.

Лорел не ответила ему. До ее ушей донесся резкий, сердитый голос, и она посмотрела на дверь, которая вела в гостиную.

— …говорила, чтобы ты никогда не беспокоила меня, когда я занята приготовлениями к обеду.

— Да, мэм, но…

— Не смей отвечать мне, Олив.

Воцарилось молчание. Лорел сняла очки и провела рукой по своим волосам, ненавидя себя за то, что делает это.

— …будь хорошей девочкой, Лорел. Всегда старайся хорошо выглядеть, Лорел…

Вивиан вышла из гостиной. Ей было сейчас пятьдесят три года, но она до сих пор выглядела, как Лорел Хаттон, — холодной, элегантной, с алебастровой кожей, с глазами цвета аквамаринов. Ту красоту, которой наградил ее Господь Бог, хорошо поддерживали пластические операции. Не было заметно ни одной морщинки около глаз и резко очерченного рта, который был накрашен ярко-красной помадой. Она была стройной и крепкой, как мраморная статуя, одетая в шелковое платье изумрудного цвета. Простой фасон подчеркивал линии ее тела.

Она приближалась к ним, стуча высокими каблуками по кафельному полу, сосредоточив все свое внимание на замочке браслета с бриллиантами, который застегивала на ходу. Потом она подняла голову и дотронулась рукой до своих аккуратно уложенных светло-пепельных волос. Этот жест Лорел помнила с детства.

Глаза Вивиан широко раскрылись от удивления.

— Лорел, скажи мне, ради всего святого, что происходит? — требовательно спросила она, оглядывая Лорел с ног до головы. Она увидела ее мокрые волосы и порванные парусиновые тапочки, испачканные грязью.