Ребёнок прижался к стене, наблюдая, как останки друга превращались в чёрный дым и то, с какой жадностью я его впитывал. Всё закончилось быстро. На полу остались только комья пыли и нити от одежды.

Поняв, что друга больше нет, мальчик зарыдал. Его лицо покраснело, слёзы катились из глаз.

И вдруг ко мне пришло осознание: я убил незванца, хотя даже не был голоден.

Нет уж… Сочувствовать им нельзя. Чего стоил только один мертвец в квартире за стенкой. Без Плакальщика мир станет немного лучше. Надеюсь, и мальчик поймёт это, когда повзрослеет.

Как он вообще сумел подружиться с монстром? Что могло их связывать?

Когда я вышел на улицу, в кармане завибрировал телефон. На дисплее высветилось – «Охотник». Лёгок на помине.

– Мирон? – раздалось из трубки.

– Никита, – ответил я.

Молодой парень, охотник на незванцев, не имеющий мистических способностей. Я вспомнил, как его чуть не завалило обломками заброшенной усадьбы, когда мы ловили Палача.

– Чем сейчас занят? – спросил он.

– Заканчивал твою работу, – усмехнулся я.

– Что?!

– Ты рассказывал, как убил незванца, который пожирал сердца. Похоже, не добил. Мне пришлось разбираться.

– Да как так?.. Неважно! Слушай: я поймал Палача!

Этого я не ожидал.

– Серьёзно? Ты его убил?

– Нет! Поэтому и звоню. Он заперт. Теперь надо придумать, как его убить.

Меня не нужно было долго уговаривать. Тот хитрый незванец будил во мне злобу и ярость. Я, Никита и Вика в прошлый раз чуть не погибли в его ловушке. Мне хотелось превратить Палача в пыль! И я немедленно поехал, куда сказал Никита.

Водитель долго не мог разобраться, где находится пункт назначения. Какое кафе? Там дорога и голое поле.

Я никогда здесь не был, но сказал водителю, что кафе должно быть заброшенным и выглядеть как место, где обитают привидения. Незванцы обожают такое.

И я оказался прав. Далеко за городом, на трассе, которой редко пользовались водители, стояло здание, буквально кинутое на произвол судьбы.

Первоначальный цвет фасада уже было не угадать. Теперь он стал коричнево-серым из-за пыли и грязевых брызг тысяч автомобилей.

Витрины остались целыми, крыша не пострадала. Только вывеска «Дальнобойщик – 24 часа» держалась на честном слове и была готова упасть при следующем сильном ветре.

У главного входа стоял Никита. На нём были чёрная незастёгнутая куртка и шарф. Рядом прохаживалась девушка, похожая на капусту. На её голову был натянут капюшон с меховым воротником. Когда я подошёл, она уставилась на меня своими глазищами: один карий, другой белый и прозрачный. Никита и Вику сюда позвал. Я был рад её видеть.

– Стой! Не сломай круг! – предупредил охотник.

Я не сразу заметил, что на асфальтированной площадке вокруг кафе было насыпано что-то белое. Похоже, соль. И где её Никита столько взял?

На дверях и окнах от ветра колыхались бумажные полоски с иероглифами и непонятными каракулями. Восточные обереги от духов. Не знал, что они всерьёз могли работать против незванцев.

– Палач внутри? – спросил я. – Как ты его туда загнал?

– Никак, – ответил охотник. – Это его очередная ловушка, в которую я не попался, а просто запер его там печатями. Но это ненадолго. Надо что-то придумать, пока он не сбежал.

Я вглядывался в грязные стёкла. Просторный зал, перевёрнутый стол. Несколько стульев у стен. А! Вот он! Мелькал то здесь, то там… Я впервые смог разглядеть его как следует: весь в рубцах и переломах. Из рук и ног торчали осколки костей и ватная набивка. Некоторые раны зашиты, перевязаны, скреплены железными скобами. На лице толстый слой грима. Под ним тоже царапины и ссадины.