Я радовался. Наконец-то тишина. А маме будто чего-то не хватало. Она была как закрытый улей, полный жужжащих пчёл, которым тесно внутри. Потеряв возможность выплеснуть злобу, мама громко хлопала дверями, теребила волосы и кусала себя за пальцы.

Такой она оставалась до следующего вечера, когда отец вернулся первым… расслабленный и безэмоциональный, как и вчера. Он со мной даже не поздоровался.

Я подумал, что папа просто выгорел из-за постоянных ссор и теперь ходит в ступоре.

Мама задерживалась на работе. Я уже начал волноваться, но вдруг в замке заскрежетал ключ. Непривычно было видеть её лицо таким отсутствующим. Ни раздражения, ни усталости, ни грусти. Опустошённые глаза, плавные расслабленные движения. Мама будто не ходила, а плыла по течению.

Родители не разговаривали ни со мной, ни друг с другом. Даже если оказывались в одном коридоре, молча уступали дорогу. Спустя час таких блужданий папа закрылся в своей комнате, мама уселась на диван в гостиной, глядя перед собой. Она редко моргала, и это делало её жуткой.

– С тобой всё хорошо? – Я коснулся руки матери и тут же отпрянул.

Меня напугало, что она такая холодная. Как едва оттаявшее мясо из морозилки. У живых людей не бывает настолько холодных тел!Сосед снизу! Это он сделал что-то с моими родителями. Я высказал желание, чтобы они были тихие-тихие, и тот неизвестный превратил их в молчаливых зомбаков.

Я не мог объяснить как, но твёрдо знал, что он к этому причастен. Есть множество историй про колдунов, которые умеют ворожить и заговаривать.

Один из таких всегда жил под нами?.. Я даже не придумал какого-нибудь плана. Казалось, надо торопиться, бежать вниз и спрашивать, что стало с мамой и папой.

Обув тапки, вышел в подъезд. Нужно было спуститься всего на один этаж, но лестница казалась бесконечно длинной, терялась во тьме и внушала невольный трепет. Словно это был спуск в ущелье или в другой мир.

В груди всё сжалось. Я постучал в фанерную дверь и крикнул:

– Эй, это вы сделали? Отвечайте! Что с моими родителями?

В квартире раздался гул шагов. Закрутился замочный механизм, и дверь отварилась настежь.

– Что с ними стало?.. Ты сказал «желаю»!

Слова того, кто вышел из квартиры, больше не имели смысла. Его облик заставил меня забыть обо всём и бежать обратно.

Это был не дядька-сосед, а творение из чудовищных сказок. Невозможное создание, будто вылепленное из пластилина. Вместо глаз – два круглых отверстия, как у шара для боулинга, близко посаженных друг к другу. Носа нет, а только глубокие складки, похожие на измятую ткань. Здоровенный рот-полумесяц, крохотные зубы, округлые скулы, вытянутый череп и лысая голова.

Пластилиновый человек был одет в тёмный старомодный костюм в полоску. Слишком тесный даже для такого ходячего скелета.

Я бежал, спотыкаясь о ступеньки. Он шёл за мной, тянулся длинными пальцами, театральный голос гремел на весь подъезд:

– Я их такими сделал. Хочешь знать как? Пойдём со мной, я открою тебе удивительный мир. Ты в жизни такого не видел! Я всё тебе покажу!

Мне хотелось проснуться. Это не могло быть явью. Но всё казалось слишком настоящим. Грязные разводы на ступеньках, запахи хлорки и табака, полосы света и тени. Боль в ушибленном колене.

Я заполз в свою квартиру на четвереньках, встал, закрылся и опять сполз на пол.

Мама и папа смотрели на меня из комнаты стеклянными глазами.

Они видели мои слёзы, но не выражали никакого сочувствия.

Жить с зомби-родителями оказалось ещё хуже, чем с вечно ссорящимися. Молчаливые и холодные, отец и мать покидали дом утром и возвращались под вечер.