Гнев и горе одновременно душили ее. Мысленно она оплакивала отца, оплакивала себя и брата. Она оплакивала свою только-только зародившуюся любовь к человеку, который вдруг, в одночасье обернулся кровожадным чудовищем. Почему? За что?

Время в кромешном мраке, казалось, остановилось. Они боялись двинуться с места, чтобы не выдать себя каким-нибудь неожиданным шумом. Мерное постукивание по стене самым хитрым и упорным из разбойников продолжалось. Или он сам обнаружит пустоту за фальшивой панелью, или кто-то из уцелевших слуг, знающий секрет, проговорится под пыткой…

– Tea, нам надо уходить отсюда, – прошептала Сабина.

– Боюсь, что да, госпожа. Они не перестанут искать нас и в конце концов найдут. Разреши мне нести малыша.

– Нет, я сама. Ступай вперед, Tea, но будь осторожна в темноте.

Они начали бесконечный, утомительный спуск. Потайной ход использовался предками Сабины во времена гонений на католиков. Священники незаметно проникали в замок и уходили обратно, но у них были факелы, a Tea и Сабине с Ричардом на руках приходилось двигаться вслепую. За прошедшие десятилетия многое могло измениться в подземелье, подточенная сыростью кладка могла обрушиться на их головы, а полчища потревоженных крыс напасть со всех сторон. Но не крыс опасалась Сабина. Более страшные и более свирепые враги угрожали ей.

– Дальше нет дороги, госпожа! – испуганно воскликнула Tea, когда они, по всем расчетам, должны были достичь конца пути.

Мысль о том, что они замурованы в кромешной тьме в душном, тесном пространстве, привела их в ужас. Первой опомнилась девочка.

– Потайным ходом много лет никто не пользовался. Дыру в земле могло просто засыпать. – Сабина старалась говорить как можно увереннее. – Я думаю, что ее легко будет расчистить.

Она передала служанке Ричарда, а сама, встав на колени, погрузила руки в глинистый грунт. Ее кожу ранили острые осколки, попадавшиеся в глине. Мягкую почву она отгребала, а несколько тяжелых камней с трудом откатила в сторону. Проход понемногу открывался, но впереди возникло еще одно препятствие – гладкая каменная плита.

Можно было поддаться отчаянию, но у Сабины уже был опыт. Она нащупала утонувший в глине рычаг с металлической рукояткой в виде львиной лапы, такой же, как в спальне отца, и навалилась на него изо всех сил.

Плита откинулась, и дождь ударил Сабине в лицо. Девочка взяла из рук Tea Ричарда и укрыла его под своим плащом. Она могла только удивляться и радоваться тому, что мальчик не проснулся и продолжал мирно посапывать.

Tea, такая решительная недавно, теперь как-то поникла и обратилась к юной госпоже за советом:

– Что нам делать дальше?

– Дай мне подумать, – сказала Сабина. – Нам нельзя идти в деревню. Первым делом они станут искать нас там.

Но судьба решила все за них. Усиливающийся ливень не мог заглушить мужские голоса и чавканье конских копыт по размокшему торфу. Несколько всадников появилось из-за угловой башни замка, и обнаженные мечи блеснули при свете прорезавшей небо молнии. Сабина и Tea метнулись обратно к выходу из подземелья и затаились у подножия замковой стены.

– Нам нельзя возвращаться в замок. Тогда мы окажемся в ловушке, – разумно предположила Сабина.

Tea на мгновение задумалась.

– Ты сможешь переплыть реку с Ричардом? – спросила она.

– Конечно. Ты же знаешь, что я хорошо плаваю.

Разбухший от дождей поток, подмывая травянистые берега, шумел совсем рядом.

– Дай мне твой плащ, – потребовала служанка. – Я знаю, что надо сделать.

– Что? Скажи!

– Дай мне твои плащ! – еще настойчивее повторила Tea.