– Я вам буду не нужна во Франции? – с испугом спросила Сабина.

– Я этого не говорю, но если ты хочешь выступать на сцене, тебе многому нужно научиться. Актрисе надо поставить голос, громкий и звучный, и манеры, и жестикуляцию.

– Я с радостью буду брать у вас уроки. И у тебя, Мари, и у Жака. Но только, я думаю, что мы долго не задержимся в труппе. Я хочу разыскать своего дядюшку и надеюсь, что он примет нас с Ричардом в свою семью.

Мари нежно обняла ее за плечи:

– Наверное, так и случится. Но ведь даже просто обменяться письмами… Это займет ужасно много времени. Жак задумал устроить представление прямо в Кале завтра поутру. Оба добряка мэра – Дувра и Кале – уже договорились об этом. Разве не чудно?

– Конечно! – Сердце Сабины чуть не выпрыгнуло из груди от счастья.

– Я предлагаю тебе стать членом нашей труппы, – торжественно возвестила Мари.

– Опять в ролях юношей? – упавшим голосом спросила Сабина.

– Нет! На нашей родине ты будешь играть роли юных героинь.

– А если кто узнает во мне прежнего мальчишку?

– Он только восхитится твоим талантом перевоплощения.

Мари поспешила сообщить Жаку о согласии Сабины принять участие в спектакле в Кале. Сабина смотрела ей вслед и радовалась, что хоть чем-то может отплатить этим людям за их доброту.

Ричард слышал ее разговор с Мари.

– Сабина, зачем ты соглашалась играть мальчиков, когда ты – девочка? – спросил он.

– Так было надо.

– А теперь ты боишься играть девочек? Ты ведь девочка на самом деле? – Ричард находился в том возрасте, когда с его языка один вопрос слетал за другим.

– Нам еще долго предстоит быть не теми, кто мы есть. Тебе, например, лучше говорить по-французски и забыть на время английский язык.

– Но ведь мы англичане!

– Но мы сыграем в такую игру, как будто мы французы. Как в театре. Разве это не интересно? Главное, чтобы другие не догадались раньше времени.

– Мы будем дурачить им головы?

– Не совсем так. Мы будем разыгрывать спектакль – и не только на сцене. У тебя будет своя роль – маленького французского мальчика. Мы даже сменим свои имена. Как ты хочешь, чтобы я называла тебя?

– Я не хочу менять имя, – насупился малыш. – Лучше я тогда не буду играть в театр.

В эту минуту задумчивый и суровый Ричард так напоминал своего гордого отца, что у Сабины сжалось сердце. Она присела перед ним на корточки.

– Хорошо. Оставайся Ричардом, но я все равно буду называться по-другому. Мое настоящее имя ты должен хранить в тайне. Теперь я Антуана де Кавиньяк. Ты должен при всех называть меня так.

– Значит, я теперь больше не твой брат?

Сабина рассмеялась:

– Ты мой маленький любимый братец, Ричард! Все будет по-прежнему. Ведь это только игра.

– Я хочу домой.

Сабина обняла его.

– Я уже говорила тебе, что пройдет немало времени, прежде чем мы с тобой вернемся домой. Ты должен понять это. Это очень важно.

Ричард утер кулачком подступившие к глазам слезы.

– Мне все это не нравится, но я постараюсь.

Сабина увела его с верхней палубы, по которой разгуливал ледяной ветер. Безликие таинственные враги противостояли ей и Ричарду. Если Гаррет Блексорн заподозрит, что они добрались до Франции, его не остановит никакой морской пролив. Он пошлет туда своих убийц или явится сам, чтобы завершить свое кровавое дело.

Гортланд Блексорн тем временем с горькой усмешкой на лице следовал в сопровождении двух стражников по узким коридорам Тауэра.