Гаррет промчался по опустевшему дому, выкликая ее имя:

– Сабина! Где ты?

Гаррет был в отчаянии. Никогда не представлял он себе, что попадется в такую ловушку.

Не может быть, чтобы актриса Пламенная, кумир парижской публики, была его супругой, Сабиной, той девочкой с букетом луговых цветов. Хромоножкой!.. Наверное, он сошел с ума.

Гаррет выскочил из дома. Он был готов броситься под копыта лошадей, несущих экипажи этих самодовольных парижан. Дневное солнце на миг ослепило его. Он зашатался, потом вернулся в прохладный сумрак пустого дома. Гаррет понял, что его одурманили каким-то сильнодействующим наркотиком.

Пламенная пишет, что она и есть Сабина, но та девочка, на которой он был женат, не могла превратиться из невзрачного ребенка в обольстительную красавицу. Эта женщина сознательно обманула его, используя мальчика. Может быть, Ричард и есть уцелевший наследник Вудбриджей, а эта рыжеволосая актриса только авантюристка… Но зачем, с какой целью она морочит ему голову.

Чем больше он терялся в догадках, тем плотнее запутывался в паутине сплетенной этой женщиной интриги.

Как она посмела присвоить себе имя его покойной жены? Он должен вновь увидеть ее, встретиться лицом к лицу и задать вопросы… иначе… будет испытывать адские муки, пребывая в неизвестности. Может быть, она именно этого и добивалась?

Пару часов спустя Гаррет на наемном экипаже подъехал к Пале-Ройалю. Швейцар, сначала удостоверившись, кто он такой, с сожалением покачал головой.

– Месье герцог! Месье де Баллярд уведомил меня вчера, что его труппа покидает Париж.

Глаза Гаррета вспыхнули гневом:

– Так что никто не знает, куда они скрылись? В какую забились нору?

– Выбирайте выражения, ваша светлость! – с достоинством ответил швейцар.

Ударить его или схватить за шиворот было ниже достоинства герцога Бальморо. Ему пришлось удовлетвориться полученным объяснением.

Несколько дней он метался по Парижу, безуспешно разыскивая Пламенную. Наконец, ничего не добившись, он отправился в обратный путь на родину, на свой туманный остров, надеясь, что Пламенная – женщина той единственной, поистине пламенной, не похожей на заурядное любовное приключение ночи, явится ему там, как обещала. Почему-то он верил, что она не бросает слова на ветер.

24

Тесно прижавшись к Ричарду в заполненной пассажирами карете, Сабина разглядывала пейзаж за окном. Это была чужая страна, плодородная, богатая, веселая, давшая ей приют в тяжелые для нее дни, но все-таки чужая… И она сомневалась, ждет ли их теплая встреча в горах Оверни.

Когда-то мать рассказывала Сабине о своей родине, и эти рассказы были настолько живописны и так хорошо сохранились в ее памяти, что теперь она узнавала буквально каждый холм и каждую реку.

После нескольких дней пути, наконец-то они увидели замок, а перед ним обширный луг. В волнении Сабина сжала сухую руку Изабель.

– Как здесь красиво!

Ричард согласился с сестрой:

– Мне так надоел тесный, вонючий Париж.

Замок Кавиньяков, где родилась их мать, был огромен и выделялся даже среди окружающих его высоких, покрытых густым лесом гор.

Сабина представила себе свою мать маленькой девочкой, резвящейся на лугу со своей любимой сестричкой Маргаритой и собирающей букет анемонов.

Карета, петляя по склону горы, неумолимо приближалась к замку, и волнение все больше охватывало Сабину. Правильно ли она поступила, решившись на это путешествие к дядюшке? Вдруг она не сможет убедить маркиза в том, что она и Ричард – дети его покойной сестры?

Кучер распахнул дверцу кареты, и Сабина сошла по ступенькам на землю. Башни замка величественно возвышались над ней. Бегущие по небу облака, казалось, задевали их каменные зубцы.