Тем не менее она считала, что такой обнадеживающий ответ должен был вызвать со стороны Гэвина определенный энтузиазм, поскольку именно он стремился разрешить проблему ее формальной помолвки.

«Энтузиазм, – думала она. – Ха! Ничего подобного!» Вот Джеймс Гордон был настолько учтив, что не поленился написать ей письмо, полное пояснений и извинений. Зато Гэвин даже не удосужился прийти и увидеться с ней.

Не считая разумным заниматься самобичеванием, Джоанна села в кровати и отдернула узорчатые занавеси полога. Ощутив приступ голода, она поняла, что больше не сможет заснуть. Ее молодой организм настоятельно требовал заняться поисками пищи. Встав и одевшись, Джоанна решила еще раз проведать Маргарет, прежде чем попытаться снова заснуть.

Не было необходимости заковывать немую в цепи. Всем было очевидно, что несчастная женщина сама создала себе железную клетку, которая удерживала ее крепче любой конструкции, созданной руками человека.

В течение последних двух дней она неподвижно пребывала в состоянии, напоминающем транс. Не узнавая кого-либо или что-либо в окружающей обстановке, Маргарет лежала в одной из маленьких комнат, расположенных в узком коридоре, идущем от кухонь. После того как было удовлетворено первоначально возникшее любопытство, никто из прислуги не проявлял интереса ни к ней, ни к ее состоянию.

Выйдя из своей комнаты в коридор, Джоанна лицом к лицу столкнулась с постоянно находившимся у ее двери часовым, который, похоже, был очень удивлен ее появлением.

– Хозяин подумал, что вы, должно быть, уже отдыхаете, моя госпожа. Он оставил записку, чтобы я утром передал ее вам.

– Записку?

– Да, моя госпожа. Вы, вероятно, слышали, что на рассвете приехал Питер.

– Питер? – спросила она, пытаясь припомнить обладателя этого имени.

– Да, он занимался поисками в южных деревнях старого священника, который жил здесь раньше… до того, которого убили.

– О! Да… Питер! – вспомнила Джоанна.

– Так хозяин хотел, чтобы я сообщил вам, что Питер нашел этого старика. Тот оказался в больнице для прокаженных. Он также сказал, что Питер не смог привезти его сюда. Вдобавок старый священник не ответил ни на один из вопросов Питера…

– И что произошло потом? – спросила она нетерпеливо, заметив, что воин помрачнел.

– Ну… – Воин почесал затылок. – Хозяин и граф Этол решили отправиться туда вместе с Питером и лично задать ему вопросы.

– Ты хочешь сказать, что они уже уехали?

– Это так, моя госпожа. Но…

– Но ведь он обещал, что возьмет меня с собой! – Джоанна вспомнила, что именно об этом он говорил, когда они поехали в аббатство. Гэвин обещал, что она будет присутствовать при его беседах с каждым, кто мог бы пролить свет на это злосчастное проклятие.

– Хозяин просил передать вам свои извинения. Они рассчитывают вернуться завтра или послезавтра. Он также хотел, чтобы я сказал вам… ну, чтобы вы не слишком сердились на него. Дело в том, что он не хотел, чтобы вы ездили в лепрозорий!

Покраснев, Джоанна уставилась на стражника, ощущая себя сварливой женщиной, от которой спасаются бегством. Тем не менее она нашла в себе силы выдавить улыбку и, кивнув, направилась вниз по коридору.

«Жалкий трус», – подумала она, держа путь на кухню. Гэвин Керр оказался обычным трусом.