– Я ведь уже сказала, что это не твоя вина, – возразила Мать.

– Но разве вы не понимаете, что я должна нести ответственность? И так будет до тех пор, пока я не узнаю правду.

Мать покачала головой.

– Мать, помогите мне, – молила Джоанна. – Не зная истины, я научилась ненавидеть. Без этого я обречена на жизнь с завязанными глазами! Дайте мне узнать правду, какой бы горькой она ни была. Это мое право, Мать!

Старая аббатиса долго молча глядела в глаза Джоанны, прежде чем снова устремить свой взгляд в темноту.

– Что еще ты хочешь знать? Да, это был он. Твой дед Дункан.

– Он взял вас против вашей воли?

– Он взял меня так же, как привык брать любую понравившуюся ему женщину, которую встречал на своем пути.

– Но здесь есть различие. Другие, вероятно, делали это добровольно.

– Его никогда не интересовало это различие, – тихо произнесла Мать. – Что касается Дункана Макиннеса, его права распространялись на тела всех женщин, живущих на его землях.

Джоанна почувствовала, как при мысли, что в ее жилах течет та же кровь, что и у этого чудовища, ее деда, внутри нее поднимается волна отвращения к себе.

– Он взял вас против воли, а затем вышвырнул из замка?

Мать не поворачивалась к ней, а продолжала смотреть куда-то во тьму.

– Расскажите мне правду, Мать! – Голос Джоанны дрожал от отчаяния и потребности узнать и понять. – Что с вами произошло?

– Я бежала! Я пыталась сопротивляться, но потерпела поражение. Я была истерзана и окровавлена. После того как он оставил меня в покое, я не могла больше оставаться в Айронкроссе. Я не могла постоянно жить в страхе, что он снова решит сделать со мной то же самое. Да, я сбежала. – Мать перевела дыхание. – В ту ночь я покинула место, где прожила всю жизнь, и уползла на холмы. Полная луна была свидетельницей моих страданий. Я рыдала от безысходности своего положения и почти надеялась, что какое-нибудь дикое животное растерзает меня и избавит от позора. Но этого не случилось. У Господа в отношении меня были другие планы. Меня подобрали женщины из аббатства и окружили заботой.

Взгляд Матери, устремленный в пустой угол комнаты, был отсутствующим.

– Эти женщины были сострадательными и сильными. Они никогда не задавали мне вопросов. Они просто приняли меня такой, какая я была.

– Значит, вот как случилось, что вы стали одной из них. А потом вы стали их лидером.

– Видишь ли, Джоанна, я думаю, что считала бы свою жизнь благословенной, если бы это было окончанием моих страданий. – Взгляд Матери снова вернулся к лицу Джоанны. – Но это далеко не все. Спустя некоторое время выяснилось, что я беременна. Беременна ребенком Дункана.

Джоанна взяла худую руку Матери и крепко сжала ее в своих ладонях.

– Что случилось с этим ребенком?

– Я… – Голос старой женщины прервался от спазма, и тягостная пауза затянулась довольно надолго. – Я была настолько наивна, что в интересах будущего малыша решила вернуться в замок, чтобы в дальшейшем он воспитывался как ребенок Дункана. Даже будучи незаконнорожденным, младенец жил бы в Айронкроссе лучшей жизнью, чем в руинах аббатства среди бедных женщин, которые едва были в состоянии прокормить себя.

– Значит, вы вернулись…

– Да. Я вернулась. И схожу с ума каждый раз, когда вспоминаю об этом.

За этими словами последовали слезы, градом катившиеся по морщинистому лицу.

– Если в первый раз, как я думала, это было наказанием за мои прошлые грехи, то теперь это было карой просто за то, что я живу.