– Да, конечно, – ответил тощий церковнослужитель, едва поспевая за ним. – Хотя я буду сильно удивлен, если вы обнаружите там что-то интересное.

Гэвин пропустил этот комментарий мимо ушей, хотя высказывания священника не были, по меньшей мере, лишены интереса.

– Сейчас все не так, как было раньше. Нет веры. Нет чувства долга. После смерти сэра Джона я видел, как почти все его крестьяне… ваши крестьяне… собрали свои пожитки и отправились на север, во владения графа Этола.

«Ну, положим, не все, – подумал Гэвин. – Не все». Одним из них, в этом он был абсолютно уверен, был «призрак», обитающий в южном крыле.

Несколько раньше, когда после происшествия Гэвин шагнул в узкий проход за стеной кабинета, он легко обнаружил лестницу, ведущую на верхний этаж. Эти помещения, судя по всему, раньше были достаточно комфортабельными и хорошо обставленными, но сейчас представляли собой руины. Обходя помещения, Гэвин был очень осторожен, чтобы избежать повторения случившегося в кабинете. В конце концов он добрался до комнаты в башне, закрытый ставень которой привлек его внимание по приезде.

Ложе из соломы, кусок обгоревшего одеяла, кучка тряпья, деревянная чашка – все свидетельствовало о том, что его предположения верны. Некто оборудовал себе убежище в башне и, вероятно, использует тайные коридоры для прохода в замок и пещеры, расположенные внизу.

Если все, что говорил священник, правда, то, Гэвин был уверен, этим неизвестным окажется какой-нибудь беглый крестьянин. Он внимательно осмотрел в сгоревшем крыле все проходы, которые смог обнаружить, но отказался, хотя и с неохотой, от мысли исследовать туннели, ведущие вниз. Для этой маленькой экспедиции ему нужен был факел и, желательно, проводник.

«В сущности, – подумал он, – факел мне и сейчас не помешает».

Унылый вид часовни, в которой было темно и пахло плесенью, подтвердил достоверность фразы, брошенной священником. Несколько длинных узких окон едва ли обеспечивали доступ в это святилище достаточного количества света и воздуха. На алтаре не было никаких стоящих украшений. Только на стене напротив входа висел деревянный крест, прибитый железными гвоздями. И это было все.

Обходя оставшуюся часть помещения, Гэвин кивнул в направлении ступеней, ведущих в темный альков.

– Склеп?

– Да, мой лорд.

Нотка неуважения, промелькнувшая в голосе священника, была очевидной, и хотя Гэвин не был уверен, в чей адрес это направлено, но почувствовал, что устал от общества маленького человечка.

– Принеси мне свечу.

Когда церковнослужитель вернулся со свечой, Гэвин спустился по ступеням в склеп, представлявший собой узкую квадратную камеру с каменными надгробиями, выстроившимися вдоль стен. Некоторые из них были украшены изображениями рыцарей с выгравированными на камне мечами.

Пока отец Вильям давал беглые комментарии в отношении превосходства предыдущих поколений, Гэвин обнаружил низкую дверь в еще одну комнату и, взяв свечу, направился в более современную часть этого мрачного помещения.

– Сэр Дункан построил эту часть склепа еще до меня. Вот его резное надгробие. У его сыновей уже не было возможности заранее спланировать место своего погребения.

– А где покоятся сэр Джон, его жена и дочь?

В мерцающем свете свечи лицо Вильяма казалось желтым и имело нездоровый вид. Создалось впечатление, что он поколебался, прежде чем ответить, но наконец кивнул головой в сторону входа в часовню.

– В церковном дворе, мой лорд.

Гэвин изучающе взглянул на своего спутника.

– Я хотел бы посмотреть, где вы их похоронили.

– Разумеется. Прошу сюда.

Совершая обратный путь в сопровождении священника, Гэвин размышлял о причине, по которой останки предыдущих владельцев замка и их семей были перенесены в склеп.