– Я… я вернусь! Обещаю, я вернусь и все вам объясню, – поклялась она, глядя на панель и пытаясь двинуться в направлении ее. – Но я не могу позволить им узнать, что я еще жива.

– Кому? Кто не должен знать, что вы живы?

– Вы можете подойти к двери, мой лорд? – раздался крик из коридора.

– Я умоляю вас, не дайте им найти меня! Я… – Она беспомощно покачала головой.

Гэвин оглядел наполненную дымом комнату. Легко подхватив сопротивляющуюся девушку, он отнес ее к двери и поставил возле входа.

– Стойте и не шевелитесь, – грозно прорычал он, отпирая тяжелую дверь и распахивая ее настежь, чтобы скрыть испуганную девушку.

На Гэвина оторопело смотрели столпившиеся в коридоре встревоженные люди. Управляющий Аллен держал в руках пылающий факел.

– Ну, в чем дело? – рявкнул хозяин.

– Но… дым, мой лорд! – Эдмунд обшаривал взглядом комнату. – Мы почувствовали его запах, а потом увидели, как он валит из вашей двери.

Гэвин хмуро смотрел на воинов, теснившихся возле входа. Дым, плывущий из-за его спины мимо их голов, начал потихоньку рассеиваться.

– Все кончено. Все в порядке. Я случайно опрокинул фитильную лампу, но огонь уже погас. Сейчас же расходитесь и занимайтесь своими делами. Это касается всех.

Похоже было, что уходить никто не собирался. Они просто стояли и смотрели на него, не желая возвращаться в Грейт Холл в тот момент, когда так нужны своему хозяину.

– Не желаете ли сменить постельные принадлежности, мой лорд? – спросил управляющий.

Гэвин глянул через плечо на выжженную кровать и снова перевел взгляд на Аллена.

– Не сейчас. Это подождет до утра. Нет необходимости поднимать твою сестру или кого-то еще в такое позднее время. – Он немного помолчал. – Однако мне понадобится другая фитильная лампа.

Утвердительно кивнув, управляющий передал факел Эдмунду и скрылся в коридоре. Гэвин снова оглядел своих бойцов.

– Ну, чего вы еще ждете? Отправляйтесь отдыхать! Марш отсюда!

Все, за исключением Эдмунда и Питера, нерешительно двинулись по коридору, подчинившись команде хозяина.

– А вы уверены, мой лорд, что пожар начался из-за вас?

– Нет, я не знаю, как это случилось, – ответил Гэвин, – но среди ночи не собираюсь поднимать шум и искать призраков.

Питер уставился на него в изумлении.

– Вы уверены, что хорошо себя чувствуете, мой лорд? Я имею в виду, не означает ли это, что вы…

– Я уже сказал, что со мной все в порядке, ты, презренный бабуин, – сердито произнес Гэвин, глядя на Аллена, возвращающегося с фитильной лампой. – Сейчас я собираюсь лечь спать… и не желаю, чтобы кто-то из вас сопел у меня над ухом. А теперь все свободны!

Забрав у управляющего лампу, он захлопнул дверь перед носом ошеломленной троицы, которая продолжала в изумлении стоять под дверью, не веря, что у хозяина все в порядке.

Джоанна прижала забинтованные ладони к стенной панели и старалась сохранять спокойствие, несмотря на нараставшую в душе тревогу.

Пока гигант закрывал засов, она мельком глянула на него и перевела взгляд на клочья разоренной постели, повисшие над камином.

Ощутив взгляд Гэвина, Джоанна подняла глаза на свой портрет – выражение молодости и счастья выглядело насмешкой над девушкой в лохмотьях, стоявшей у стены. Сколько воды утекло с тех пор, как она позировала для этого портрета! Неужели совсем недавно она была такой молодой и счастливой? Джоанна допускала, что портрет очаровал его. Но как этот человек поведет себя, столкнувшись лицом к лицу с изуродованной, опустошенной женщиной, в которую она превратилась? Правда оказалась гораздо непригляднее, чем цветная палитра фантазии на холсте.