– Ох, что же я могу для тебя сделать? – мягко произнесла Мать, продолжая утирать с лица Маргарет катящиеся слезы. – Почему случилось так, что я вынуждена была уйти от моей страдающей сестры, которая столько лет несет бремя мучений безмолвно и с искалеченной душой?

Маргарет замотала головой в знак протеста, а затем крепко сжала руку Матери в ладонях и поднесла ее к губам. Покрыв поцелуями морщинистую ладонь, она прижалась к ней мокрой щекой, как ребенок, ищущий успокоения под опекой взрослого человека.

Джоанна снова спряталась в своем укрытии за гробницей. Сидя там, она обхватила голову руками, крепко прижав большие пальцы к вискам, пытаясь успокоить внезапный гул, возникший в голове. Как получилось, что сейчас, когда прошло столько времени, она вновь ощущает какое-то смущение? Почему в ее хорошо обдуманные планы внезапно вкрались иные мысли? Проклятый Гэвин, заставивший ее усомниться в том, что она видела собственными глазами!

Прислонившись головой к холодному камню, Джоанна постаралась вернуться к страшным воспоминаниям об обугленных руинах южного крыла, к смраду горелого мяса и повисшему в воздухе покрывалу смерти. Так было, и она могла снова вернуться к этому мысленным взором. Ощутить его. Печаль и гнев тисками сжали ее сердце, глаза широко раскрылись, а по щекам покатились слезы. Нет, решила она твердо. Она не будет сомневаться. И не забудет того, что видела своими глазами.

Обе женщины начали передвигаться по комнате, и Джоанна продолжала слышать все, что говорила Мать. Довольно быстро их приготовления были завершены, но ничего нового сказано не было.

Наконец, когда они уже уходили, Джоанна услышала, как Мать в последний раз обращается к Маргарет:

– Подожди, сестра. Я хочу, чтобы ты вернулась в замок и привела Аллена. Я буду ждать вас в коридорах над Адскими воротами.

Несвязный ответ Маргарет, как показалось Джоанне, содержал в себе нотки протеста.

– Иди, Маргарет, – приказала Мать. – Я уверена, что на этот раз смогу снова напомнить ему об ответственности за нашу драгоценную младшую сестру.

При звуках очередного едва слышного протеста Джоанна снова выглянула из-за гробницы, но увидела лишь, как Маргарет машет руками на старшую сестру.

– Ты сделаешь то, что тебе велено, Маргарет, – проворчала Мать. – Нас осталось всего трое. И хотя мы с Алленом уже в преклонном возрасте, но пока еще, хвала Господу, способны сами обеспечить свои нужды. Но ты… – Ее голос прервался от избытка чувств. – Я не вернусь в аббатство до тех пор, пока наш брат не даст мне слово, что станет лучше выполнять свою работу. Если он не будет присматривать за тобой как следует, ему придется держать ответ передо мной!

«Мать – их сестра», – изумленно осознала Джоанна, неслышно ныряя в темноту.

Промозглый могильный запах – это было все, чем он мог дышать… и это показалось ему в высшей степени неприемлемым. Гэвин поклялся, что больше не позволит Джоанне возвратиться в эти тоннели. Только подумать, как безрассуден он был, когда согласился с ее доводами, не проверив лично эти подземелья, где опасность таилась за каждым поворотом. Правда, ей каким-то чудом удавалось выживать в течение шести месяцев и без него, но тогда у нее было убежище в башенной комнате южного крыла. Она сама рассказала ему об этом прошлой ночью. И он, слишком опьяненный теплом их страсти и возбуждением, которое испытывал, держа ее в своих объятиях, так легко согласился с ее желанием вернуться обратно.

Теперь же, стоя на краю глубокой пропасти, которую Этол называл Адскими воротами, Гэвин был уверен как никогда раньше, что, отпустив ее в подземелье, показал себя беспечным тупицей.

Казавшаяся бездонной трещина пересекала пещеру, скрываясь под отвесной скальной стеной с одной стороны и продолжаясь во мраке позади уступа, где они стояли, с другой.