– Мой отец тоже лгал мне. Видишь ли, он учил меня, что ложь является частью науки, которой необходимо овладеть королю. Ты когда-нибудь встречался с ним?

– Нет.

– Нет… Я подумал, что это могло случиться, когда он топтал вдоль и поперек мои владения. В Пуату и Аквитании, наверное, и ярда не осталось невыжженной земли к тому времени, когда он закончил поход и умер.

Дени неловко поерзал на низкой скамеечке, на которой он сидел подле Ричарда. Он был совсем не убежден, что ему хочется стать доверенным лицом короля, хотя это казалось довольно лестным «назначением». Ричард похлопал его по колену.

– У тебя есть все необходимое? – спросил он. – Не стесняйся, мой Райньер, говори смело, если я что-то могу сделать для тебя. Я обещал, что ты получишь награду. Возможно, ты думаешь, будто у королей короткая память? Нет, я не забыл, что обязан тебе свободой или даже жизнью.

– Что ж, я… м-мм… у меня мало денег, – пробормотал Дени.

– У тебя будут деньги. Напомни мне завтра. Что еще?

– Вы очень добры, – с благодарностью промолвил Дени. – Я очень хотел поговорить с вами об одной даме.

– Как? – Ричард внезапно выпрямился. – О какой даме?

– Ее имя – Мод Фитцлерой. Ее поместье расположено в Сассексе. Она необыкновенно очаровательная девушка и большая приятельница Уильяма Маршала.

– Понятно. Так вот почему Уильям решился представить мне тебя!

– Да. И мое дело довольно простое. Я четвертый сын сенешаля Куртбарба, следовательно, у меня нет надежды на наследство. А кроме того, я влюблен в нее и думаю, что она… совсем не равнодушна ко мне.

– Она находится под моим покровительством? – спросил Ричард.

– О, нет. Ее сеньор – Уильям Хотерив.

– Итак, чего ты хочешь от меня?

– Я думал, что если бы вы поддержали мое ходатайство… если вы не возражаете… – Дени умолк, ибо лицо короля сделалось суровым и холодным.

– Я не возражаю, – спустя мгновение сказал Ричард. Неожиданно он весь засветился сердечной, ослепительной улыбкой. – Дай мне обдумать это дело. Возможно, я сумею помочь тебе. А теперь можешь идти. Я ужасно устал.

– Спасибо, Блондел, – сказал Дени. Он встал и, взяв руку Ричарда, поцеловал ее. Он приподнял угол занавеси балдахина.

Ричард заговорил вновь:

– В любом случае тебе придется забыть об этом на время. Завтра я отправляюсь на север, в Хартфорд и Нортхемптон. И хочу взять тебя с собой.

В его тоне послышалось нечто, внушавшее тревогу, угроза, скорее усиленная, чем смягченная улыбкой, и Дени со смутным беспокойством удалился в свое временное пристанище.

– Милорд, я выучил новую песнь трувера Блондела, не позволите ли вы мне спеть ее для вас вечером?

Ричард рассеянно взглянул на него и ответил:

– Я не знаю трувера по имени Блондел. – И прошествовал мимо.

Дени упорно оставался в Геддингтоне потому, что не знал, что делать дальше. Он склонялся к тому, чтобы вернуться в Сассекс к Артуру, но ему было стыдно так скоро признать свое поражение. Его развлекала мысль о том, что он может отправиться прямо к Мод с предложением выйти за него замуж, но гордость не позволяла ему так поступить. Он с горечью размышлял о непостоянстве королей по дороге в Нортхемптон, где он нашел золотых дел мастера, которому и продал украшенную драгоценными камнями нагрудную цепь – подарок Ричарда – за пятьдесят шиллингов, что составляло лишь часть ее истинной стоимости.

У него было два друга, которые скрашивали жизнь.

Арнаут Даниэль был неизменно добр и охотно расточал похвалы, и скоро они стали близкими друзьями.