– Я дам вам крест, – решительно заявила Мод. – У меня есть очень красивый в часовне. Его велел сделать мой отец, когда на месте старой часовни построили новую, большую.

– Я подарю вам взамен другой, – пообещал Дени. – Я закажу вам новый, гораздо красивее прежнего.

Он вошел вместе с Мод в маленькую церковь, построенную рядом с замком. Помещение было невелико – вмещало не более двадцати человек, но имело массивную каменную купель и алтарь, украшенный деревянной резьбой. Сквозь узкие окна, их было три, проникал свет. На перекладине подле двери висел гладко отполированный деревянный крест, высотой почти в три фута. Фигура распятого Христа была сделана из чистого серебра.

Мод сняла крест с крюка. Он был таким тяжелым, что девушка едва не уронила его, и Дени поспешил помочь ей. Он дотащил крест до своего коня и остановился в растерянности, недоумевая, как везти его. В конце концов кто-то из вилланов догадался принести кусок веревки, и они прикрепили крест к луке седла. Мод велела также дать теплый плащ и немного провизии. Дени сложил все это на седло позади себя. Прежде чем он взобрался на коня, Мод обвила его руками за шею и поцеловала.

– Это благодеяние зачтется вам, – пробормотала она.

Дени вскочил на коня и рысью пустился прочь. Голова его кипела от мыслей. Без всякого сомнения, Мод была неглупой и доброй девушкой. На нее было приятно глядеть, а обнимать и целовать еще приятней. Но в то же самое время он задавался вопросом, не была ли Мод немного сумасшедшей. Ему не хотелось уподобляться герою рыцарского романа. С другой стороны, подарить старику Гавриилу это распятие – благое дело. Честь, смирение, милосердие, мужество – разве плохо жить в согласии с этими понятиями? Именно эти качества восхищали его в Артуре.

«Он был бы ей гораздо лучшим супругом, чем я», – пробормотал он себе под нос, нагибаясь, чтобы не удариться головой о низко нависавшие над дорогой мокрые ветви.

Тем не менее если в конце концов ее желание выйти за него замуж окрепнет, то, вероятно, одержит верх над возражениями, которые могут возникнуть у ее сеньора. И кроме того, еще оставалась надежда, что она повзрослеет и забудет свои романтические бредни. Вскоре Дени принялся весело насвистывать.

С Гавриилом у него возникли некоторые затруднения, так как старик сначала наотрез отказался принять подарки.

– У меня уже есть и одеяло, и плащ, – заявил он. – Юноша, не помню, как его имя… Тот молодой человек, хозяин поместья Хайдхерст, дал их мне. Все остальное будет уже излишеством.

– Вы всегда можете отдать вещи бедным, – уговаривал Дени.

– И распятие у меня тоже есть, – продолжал Гавриил, указывая рукой на две палки, связанные между собой и воткнутые в землю напротив двери хижины. – И серебро, и золото – всего лишь суета сует. Люди швыряются ими, чтобы потешить собственную гордыню и почувствовать себя важными персонами. Неужели вы думаете, что Богу необходимо выказывать свое величие? Ни одно произведение рук человеческих не может сравниться с творениями Божьими, всем тем, что он создал всего за шесть дней, почти не прилагая усилий.

Но было не просто отговорить Дени от благого поступка.

– Вы оскорбите чувства леди Мод, – сказал он. – Не могу представить, чтобы архангел уклонился от своего предназначения и причинил кому-нибудь боль, особенно очаровательной девушке. Кроме того, это красивая вещь…

– Она не более красива, чем дерево или птица, – проворчал Гавриил.

– И бедность бывает нарочитой, точно так же, как и пышная роскошь, – многозначительно заметил Дени.

Наступило молчание. Наконец архангел неохотно проговорил:

– Наверное, ты прав.