Позади раздался торопливый топот. Даниил резко развернулся на встречу, вбегающему в галерею Измилю. Воин затормозил, натыкаясь на бешенный яростный взгляд кашима.

- Какого черта? - Измиль окинул галерею взглядом. - Что происходит Даниил?

Тот с силой ударил по стене зажатым в руке стилетом, высекая искры из холодного гранита.

- Гарруны. - Прохрипел он, и сам не узнал своего голоса. - Мы упустили их, гори оно все пламенем!

Он видел, как застыл в накатывающем понимании Измиль. Но что это меняло? В голове царил хаос. В душе бушевало пламя. О, Отец! Что он должен сделать? Где она? Что с ней? Знают ли те, кто похитил Иллию о тайне Дочери?

- Дьявол!!

Воин в схожей ярости сжал кулаки.

- А Камень? Он тоже у них? - Измиль вопросительно смотрел на Даниила.

- К черту Камень! Пропади он пропадом! - Данил уже спускался вниз. - Хорес!

Килим! Где все, погуби вас Мать?!

На бешеный крик мужчины в коридор стали выбегать члены Конклава, слуги, охрана.

Но одного лица не было. Даниил ощутил, как каменеют мышцы, и холодеет душа.

Пропади они все пропадом! Каким же слепцом он был… И не только он.

Подлетев к Килиму Даниил схватил наставника за плечо, вынуждая смотреть ему в глаза.

- Посмотри, чего вы добились! Глупцы! Ненавижу вас! Смотри! - И он развернул Оберегающего, заставляя осмотреть всех собравшихся. Килим непонимающе осматривался, Арман не смел вмешиваться, впрочем, как и другие. И постепенно, до сознания Килима дошла главная мысль.

Мужчина смертельно побледнел.

- О, Мать! Что же мы наделали?

Он перевел свой опустошенный взгляд на Даниила, но тот лишь отшвырнул от себя наставника.

- Я иду искать ее. Они не могли уйти далеко. Я почувствую Иллию. - Сказал он, скорее успокаивая себя, и быстро направился к двери.

- Подожди, Даниил. - Остановили его голоса воинов. - Мы идем с тобой.

Кашим кивнул, не оборачиваясь, и продолжил свой путь. А две, столь же молчаливые, фигуры проследовали за ним.

* * *

Иллия не понимала где она, что с ней. Она могла лишь смутно ощутить касание пространства, окружающего ее. Боль разрушала тело, а предательство крушило разум.

Селена не поддавалась слабости. Дочь превозмогала боль и жжение в ранах. Она не ожидала верности, и предательство не задело ее.

Девушка практически висела вдоль стены, ее запястья охватывали железные кандалы, больно впивавшиеся в кожу, из-за веса ее тела, приходящегося на них. Цепь, шедшая от браслетов, крепилась к стене мрачного, освещаемого лишь светом костра, грота.

Здесь было влажно и промозгло. В воздухе стоял тяжелый, удушающий запах тлена.

Шелк ее одежды напитался влагой, и плотно облепил тело, заставляя дрожать наследницу, но не от страха, от холода.

Болт, к которому крепилась цепь, был вбит так высоко, что девушка едва доставала до пола кончиками ступней. И все это было призвано усугубить ее мучения. Ха!

Это были такие мелочи, по сравнению с тем, что творил с Хранительницей Конклав.

Возможно, она даже смогла бы сравнить это с отдыхом. Селена усмехнулась своим мыслям.

Щека отекла и болела, пульсируя гематомой, но ей было все равно. Хранительница с презрением и ненавистью смотрела в лицо тому, кому так долго почти доверяла. И получила в ответ не менее ненавидящий взгляд. Фигура того, кто напал на нее, мрачной тенью нависала над пленницей, подсвечиваемая неяркими всполохами трещащего пламени. Он с кривой усмешкой следил за наследницей.

- Колин. - Выплюнула Селена.

- Почтенная. - Склонился мужчина издеваясь. - Рад, что вы пришли в себя.