– Ну и как, она была хороша?

Хэзард резко обернулся и с изумлением обнаружил, что Венеция не лежит в постели, а сидит, скрестив ноги по турецки, на его лежбище – на бизоньих шкурах на полу. При этом рубашка ее расстегнута, почти обнажая грудь, а голые ноги, благодаря выбранной ею позе, привлекают внимание к треугольнику между бедрами.

Хэзард продолжал механически расстегивать пуговицы, пребывая в куда более миролюбивом настроении, чем Венеция. Общество Розы всегда успокаивало его. Роза вряд ли бы обрадовалась такому признанию, но Хэзард чувствовал себя с ней как с матерью – он уходил от нее обновленный и успокоенный, готовый к новой встрече с враждебным миром.

– От тебя пахнет так, словно ты побывал в борделе, – раздраженно заметила Венеция, так как сильный цветочный аромат духов Розы заполнил маленькую комнату.

– На самом деле эти духи Розы слишком дороги для обыкновенной проститутки, – хладнокровно прокомментировал Хэзард. – Их, кстати, очень любят светские дамы на Восточном побережье.

Намек был более чем прозрачен, и Венеция вдруг вспомнила эти духи. Им и в самом деле отдавали предпочтение многие подруги матери.

– Ладно, это ответ по крайней мере на один вопрос. Будем считать, что эта женщина – не обычная шлюха. – Венеция поджала губы.

Хэзард внимательно посмотрел на нее.

– Ты ревнуешь? – он положил рубашку на стул.

– Разумеется, нет!

– Тогда это не должно тебя волновать, верно? – Он сел и начал снимать сапоги.

– Неужели тебе мало одной женщины? – в голосе Венеции послышались истерические нотки.

Хэзард поднял на нее глаза.

– Но у меня нет женщины, и тебе это хорошо известно, – его голос звучал очень дружелюбно.

– Черт тебя подери, ты спал с другой женщиной? – Венецию совершенно не интересовали логические выкладки. Аромат роз чувствовался слишком явственно, и она понимала, что Хэзард находился совсем рядом с этой женщиной, кем бы она ни была.

– Я не обязан тебе отвечать, – Хэзард взялся за пояс брюк.

– Но я хочу знать!

Хэзард раздраженно тряхнул головой.

– Проклятье! Нет, я с ней не спал, если тебе так важно это знать. И не спрашивай меня, почему: я и сам этого не знаю. – И в самом деле, он впервые отказался от услуг Розы.

Сняв черные узкие брюки для верховой езды, Хэзард аккуратно сложил их на стуле. В его племени мужская нагота не считалась вызывающей, поэтому он подошел к своему ложу и спокойно стоял перед Венецией – обнаженный и абсолютно уверенный в себе.

– Ты заняла мою кровать, – объявил он, от всей души желая, чтобы собственное тело не подвело его.

– А если я здесь останусь? – прошептала Венеция.

– Нет. – Его черные глаза внимательно смотрели на нее.

– Но я хочу остаться!

– Я слишком устал, чтобы начинать все сначала, – сказал Хэзард совершенно равнодушно. – Уходи, или я тебя отнесу.

Венеция не пошевелилась. Тогда Хэзард поднял ее на руки и, не говоря ни слова, отнес на кровать.

– Спи крепко, – пожелал он.

И Венеция знала, что будет спать спокойно. Потому что, несмотря на его долгое отсутствие, несмотря на удушливый аромат духов, она отчего то сразу поверила, что Хэзард не спал с другой женщиной.

17

Джимми не появился и на следующий день.

– Я же тебе говорила! – с торжеством воскликнула Венеция. – Молли наверняка на тебя рассердилась. Наверное, мне теперь придется учиться стирать и крахмалить твои рубашки…

Хэзард собирался идти на шахту несмотря на проливной дождь.