Loading...
Изменить размер шрифта - +
- Я только сегодня утром  ее  купил.
Понимаете,  я однажды видел в, кино, что газета иногда используется  при
родах... Может, там нет микробов или что-то в этом роде. Так вот, может,
подложите  ее  себе под.., м-м-м.., бедра? - Он протянул  ей  свернутую,
явно еще не читанную газету, затем повернулся и вылез из машины.
     Она  сделала  так,  как  он  советовал, ощущая,  что  сознание  ее-
обостренно-ясно. Смущение моментально улетучилось, едва  живот  пронзила
новая волна боли, а он уже был радом, сжимая ее руку в своих ладонях.
     Не  забывая  глубоко дышать, она уставилась на часы  на  его  левом
запястье.  Часы  были  из  нержавеющей  стали,  со  множеством  каких-то
циферблатов  и  приспособлений, - они громко тикали. Сложный  и  дорогой
механизм  никак  не  вязался с покрытыми грязью ковбойскими  сапогами  и
грязной  одеждой.  Потом  взгляд  Ли скользнул  вниз  и  остановился  на
длинных,  тонких  пальцах  незнакомца -  обручального  кольца  не  было.
Господи, неужели ее дитя появится на свет благодаря мужчине, который  не
только не врач, но даже не отец!
     -  Вы  женаты? - спросила она, когда длившаяся дольше обычного боль
немного улеглась.
     - Нет.
     Он  снял  свою ковбойскую шляпу и бросил ее в кабину - у него  были
длинные темно-каштановые волосы.
     - Уже скоро... Это, должно быть, так ужасно для вас. Простите!
     Он  улыбнулся, достал из заднего кармана джинсов цветастый  носовой
платок  и  повязал  вокруг головы. Вдруг Ли осознала,  как  поразительно
красив  этот  человек.  Под расстегнутой рубашкой была  видна  загорелая
грудь, и волоски на ней напоминали узор искусно сотканной паутины.
     -  О,  ничего  страшного!  Я бывал в переделках  и  похуже!  -  Его
чувственные губы разошлись в широкой улыбке; блеснули белоснежные  зубы.
Он  достал салфетку и осторожно промокнул пот, бисеринами выступивший  у
нее  на  лбу  и над верхней губой. - Только в другой раз выбирайте  день
попрохладней, - пошутил он, стараясь заставить ее улыбнуться.
     - Это была Дорис Дей, - выговорила она.
     - Простите? - не понял он.
     -  Я  смотрела фильм с Дорис Дей. Ее мужа играл Джеймс  Гарнер.  Он
работал  акушером. Арлин Фрэнсис вдруг начала рожать в "роллс-ройсе",  и
Дорис Дей помогала ему принять роды.
     - Это там он загнал автомобиль в бассейн? Она рассмеялась.
     - Кажется, да.
     -  Кто  бы  мог подумать, что подобный фильм станет учебным!  -  Он
прошелся "клинексом" по ее шее.
     - Как вас зовут?
     - Чад Диллон, мэм.
     - А меня Ли Брэнсом.
     -  Рад с вами познакомиться, миссис Брэнсом. Накатившая волна  боли
показалась  ей не такой сильной, потому что добрые руки Чада гладили  ее
затвердевший,  ставший  источником нестерпимых  страданий  живот.
Быстрый переход