— Это совсем не то же самое, — возразила Аделаида.

— То же самое, только другого масштаба. Но можешь перестать меня пилить, по крайней мере на время, я не собираюсь убивать Латтрела сегодня ночью. Сегодня моя задача — всего лишь встретиться с человеком, который согласился продать кое-какую информацию.

— Мне это не нравится.

— Что ж, признаюсь, для меня это тоже не самый любимый способ проводить вечерние часы, — сказал Гриффин. — Я бы предпочел посидеть дома перед камином с бутылочкой кларета и с тобой. — И мысленно добавил: «Как если бы мы счастливо жили вместе в одном доме». Но он немедленно отогнал эту мысль туда, куда уходят угасать старые мечты. Если бы природа была к нему добра, такие фантомные желания просто растворялись бы в туманном забвении без следа. Но Гриффин давно понял, что природа не озабочена добротой, ее интересуют только жизнь и смерть, да и те не всегда в правильном порядке.

— Пообещай, что будешь осторожен! — настойчиво прошептала Аделаида.

Гриффин подумал, что она кое-чего не понимает в обещаниях. Человек не дает обещание, если у него нет полной уверенности, что сможет его выполнить. Вместо того чтобы что-то обещать, он сказал:

— Я намерен вернуться очень быстро, а если меня не будет через несколько минут, Джед знает, что делать.

— Не говори так! — резко сказала Аделаида. — Я хочу, чтобы ты дал слово, что благополучно вернешься.

Он наклонился вперед, быстро коснулся губами губ Аделаиды и открыл дверцу экипажа. Он ощутил знакомый прилив энергии, который всегда накатывал на него, когда предстояло нечто опасное. Все его чувства обострились. Он вышел из экипажа и двинулся в залитый лунным светом лабиринт узких кривых переулков. На углу, прежде чем свернуть, он остановился и оглянулся. Экипаж был виден только как темное пятно в тумане. Он едва мог различить худощавую фигуру Джеда на козлах. Аделаиды не было видно внутри темного экипажа, но он знал, что она за ним наблюдает.

Следит за ним так, словно ей действительно небезразлична его безопасность. Безопасность криминального лорда. Ох уж эти социальные реформаторы, подумал он, совсем у них нет здравого смысла!

Глава 38

Холодок убийственной энергии был совсем слабым, почти не ощутимым. Аделаида сначала подумала, что просто на улице вдруг похолодало на несколько градусов. Она машинально подняла воротник мужского пальто. Люк в крыше экипажа был приоткрыт, чтобы она могла разговаривать с Джедом.

— Джед, ты там снаружи не замерзаешь? — заботливо спросила она. — Здесь на сиденье лежит одеяло, хочешь, передам?

Ответа не последовало. Несколько минут назад они с Джедом оживленно разговаривали, если говорить точнее, по-дружески пикировались. Все-таки у них же есть нечто общее: оба глубоко переживают за работодателя Джеда.

Аделаиду окатило еще одной волной зловещей холодной энергии. И это ощущение, словно когда-то давно слышанный запах, пробудило воспоминания.

— Джед?

Он не ответил.

Аделаида встала на колени на сиденье и просунула руку в открытый люк, чтобы дотронуться до руки Джеда. Ее паранормальное восприятие было отчасти открыто, и когда она коснулась рукава Джеда, то испытала шок. Джед сидел на козлах, одеревеневший и неподвижный, как будто обледенел на месте. Ахнув, она отдернула руку, словно обжегшись. Но в следующее мгновение ее интуиция не зашептала, а закричала. Аделаида поняла — в этом не было сомнения, — что Джед находится на волосок от смерти. И если она не будет противостоять ужасным токам, сковывающим его чувства холодом, то он обязательно умрет.