— Мы пойдем в дом все вместе? — спросил Делберт. — Довольно большая толпа получается.

Гриффин посмотрел на него.

— Ты останешься здесь с миссис Пайн. А я войду в дом и быстро осмотрюсь. Если меня не будет через пятнадцать минут, ты знаешь, что делать.

— Одну минуточку, если позволите, — вмешалась Аделаида. — Мне никто не сказал, что существует план на случай непредвиденного поворота событий. В чем он состоит?

— Если я не вернусь, Джед и Делберт позаботятся о том, чтобы ты была немедленно доставлена в дом Калеба Джонса. Он тебя защитит.

Аделаида почувствовала себя неуютно.

— Но ты говорил, что не собираешься выпускать меня из виду. Думаю, мне стоит пойти с тобой. Мои способности могут пригодиться.

— Одного себя я могу скрыть, но не двоих, — объяснил Гриффин. — Ты останешься здесь с Делбертом.

Гриффин знал, что она начнет возражать, поэтому он напустил на себя тень и, став практически невидимым, пошел по переулку.

— Меня ужасно раздражает, когда он так делает, — проворчала позади него Аделаида.

— Вы к этому привыкнете, — сказал Делберт.

Гриффин отжал окно на втором этаже и бесшумно проник в темную комнату. Он с удовлетворением подумал, что уроки юности не прошли даром, он до сих пор сохранил освоенное еще в подростковом возрасте мастерство залезать через окна на второй этаж, в свое время это умение сделало его своего рода легендарной личностью. В те дни его девиз был прост: «Никогда не входи через первый этаж. Если в доме есть ловушка или сигнализация, то она будет установлена там».

В комнате, где он оказался, чувствовалась атмосфера пустоты, словно здесь очень долго никто не жил. Гриффин задержался, чтобы крепко привязать конец длинной веревки к тяжелому остову кровати, потом подошел к двери и выглянул в длинный узкий коридор.

Некоторое время Гриффин постоял на месте, прислушиваясь всеми своими органами чувств. Сначала он ничего не услышал. Гриффин подумал, что, вероятно, он все-таки опоздал. Возможно, отца и сына Халси кто-то предупредил или собственная интуиция подсказала им, что пора искать нового работодателя. Или Латтрел действительно решил их убрать. Но потом Гриффин услышал приглушенный стук, доносившийся откуда-то из чрева дома. Он понял, что в доме кто-то есть.

Гриффин спустился по лестнице в вестибюль, свернул и пересек небольшую гостиную и комнату для завтраков. Первый этаж был пуст, как и второй. Но из-под двери какого-то помещения, по-видимому, кладовки внутри кухни, выбивалась полоска света. Гриффин открыл дверь и обнаружил еще одну лестницу, она вела в подвал. Внизу виднелась комната, тускло освещенная газовым рожком. Гриффин гуще укутал себя тенями и стал спускаться по лестнице.

Подземное помещение оказалось старым, судя по каменной кладке, оно было лет на двести старше самого дома. Лондон строился и перестраивался со времен римлян, под городскими улицами лежали слои руин, а под ними — другие слои еще более древних руин. Под тротуарами скрывались целые реки. Архитектурное прошлое города было очень удобным для людей его профессии.

В одной стене подземной каморки имелся выход в коридор. Гриффин вжался в стену у самого края проема и выглянул из каморки. Короткий, выложенный камнем коридор вел в другую комнату. В той дальней комнате суматошно мельтешили тени, слышались напряженные голоса.

— Сэр, вы уверены, что это необходимо? Я как раз начал замечать прогресс в экспериментах на мышах. Я думал, что через день-другой мы могли бы перейти к экспериментам на человеке.

Голос был молодой, и Гриффин заключил, что это Бертрам Халси.

— У нас нет выбора, — ответил другой голос, более старшего мужчины.