— Я говорил, у него есть своего рода паранормальный талант, и довольно мощный. Любой человек с сильными паранормальными способностями, приблизившись к этой Лампе, обязательно почувствует ее паранормальную природу и будет заинтригован.

— Мне не верится, что Латтрел просто случайно наткнулся на Лампу, когда забрался в твой дом. Для простого совпадения это уже слишком. Если Латтрел действительно украл Лампу во время обыкновенного ограбления, то почему он не взял драгоценности твоей матери? Ты сказал, что, кроме Лампы, из дома ничего не пропало.

— Он пришел туда с единственной целью — забрать Лампу. В этом я нисколько не сомневаюсь. Как я уже сказал, он тогда работал на Квинтона. По-видимому, Квинтон отдал ему приказ раздобыть артефакт.

— Квинтон тоже был наделен каким-нибудь талантом? — спросила Аделаида.

— Не думаю. Он был наделен своего рода примитивной интуицией, которая позволила ему уцелеть в преступном мире. Кроме того, у него были качества, которые необходимы, чтобы построить сильную организацию: ум и жестокость. Но о том, чтобы он обладал каким-то паранормальным талантом, я никогда не слышал.

— Тогда вопрос звучит так: как Квинтон мог узнать о Лампе и зачем он приказал Латтрелу ее украсть, если сам не был талантом?

— У меня нет полной уверенности, но я могу придумать небольшую пьесу, которая могла бы многое объяснить.

— Рассказывай, — сказала Аделаида.

— Первый акт разыгрывается двадцать лет назад. Наш таинственный мистер Смит, который, по всей вероятности, является членом «Аркейна», узнает легенду о Горящей Лампе. Он что-то знает о кристаллах и поэтому думает, что сможет получить доступ к силе Лампы. Кроме того, он знает, что Лампа, по всей вероятности, находится в руках потомков Николаса Уинтерса. Но он не профессиональный преступник, у него нет тех навыков, которые нужны, чтобы украсть артефакт, и он не рискнет даже попытаться ограбить дом респектабельного джентльмена. Ему нужна помощь профессионалов.

— Продолжай.

— Он наводит справки и узнает имя самого могущественного криминального лорда в Лондоне.

Аделаида посмотрела на Гриффина.

— Это было бы трудно сделать?

— Нет. Квинтон был известен. Ему принадлежала половина всех борделей в городе, не говоря уже о трех четвертях всех опиумных притонов. Полиция не могла его тронуть, но она точно знала, кто он такой.

— Ну, хорошо, Смит каким-то образом дает знать Квинтону, что он хочет нанять вора.

Гриффин рассеянно потер раненое плечо.

— Квинтон был очень богатым человеком, — сказал он. — Деньги Смита его бы не заинтересовали. Более того, он был осторожным. Ему бы не понравилась идея посылать кого-то из своих людей, чтобы тот залез в дом известного инвестора только для того, чтобы украсть некий предмет антиквариата.

— Должно быть, что-то убедило Квинтона, что ради кражи Лампы для Смита стоит пойти на риск.

— Квинтона вполне могла заинтересовать перспектива получить контроль над одним из членов «Аркейна», особенно если Смит в организации поднимался на более высокие уровни. — Гриффин перестал массировать плечо, подался вперед и положил локти на бедра. — Добыв для Смита Лампу, Квинтон получил бы на него большое влияние.

— И Квинтон согласился на сделку.

— Он послал на это задание одного из своих главных боевиков, Латтрела.

Гриффин не нахмурился, не стиснул кулаки, его голос был совершенно лишен эмоций, и именно это пугало Аделаиду.