|
Несколько секунд он пытался плотнее скрыть себя тенями, но понимал, что попусту тратит силы. То же самое относилось и к его второму таланту — к тому, что он считал своим вторым талантом. Он не мог создать мощную волну энергии кошмаров, когда сам был захвачен ураганом паранормальной энергии. Но он знал, что никто не способен поддерживать такой уровень энергии долго, значит, ему оставалось только ждать, пока силы Латтрела истощатся, и стараться при этом самому не потерять сознание.
— Ну, как тебе нравится моя новая игрушка? — спросил Латтрел. — Не буду притворяться, будто я понимаю, какая парапсихология тут действует, но ты должен признать, что результат впечатляет. Кристалл невероятно усиливает мой собственный природный талант. Гриффин не мог заставить свои мышцы сделать хоть что-нибудь, поэтому он избрал противоположный путь. Он совсем перестал бороться с непреодолимой энергией и быстро осел на пол под окном. По-видимому, это неожиданное движение застало Латтрела врасплох, потому что на несколько мгновений он потерял фокус, и его энергия не проходила точно через кристалл. Гриффин снова смог дышать, гора, которая на него навалилась, ненадолго стала легче. Он глубоко вздохнул и вместе со вдохом втянул в себя чуть больше энергии. Ему удалось немного прикрыть себя тенью, этого было недостаточно, чтобы стать совершенно невидимым, но Латтрелу стало труднее видеть его четко. Тот отреагировал вспышкой ярости и заорал: — Не двигайся! Латтрел почти сразу же снова нашел фокус, но Гриффину показалось, что уничтожающее давление энергии стало не таким постоянным и устойчивым, каким было несколько мгновений назад. И вот опять, рисунок резонирующих токов чуть дрогнул. Либо энергия тени, которую использовал Гриффин, сбивала Латтрелу фокус, либо энергия кристалла начала истощаться. Человеческий мозг — не машина, он не может все время выдавать энергию с постоянной скоростью. Паранормальные органы чувств не слишком отличаются от обычных — зрения, слуха, осязания или обоняния. На них, как и на обычные чувства, влияет многое, от сильных эмоций до частоты пульса их обладателя. — Мне будет не хватать отца и сына Халси, — сказал Латтрел. — Они были весьма полезны, но я пришел к выводу, что проблем от них еще больше, чем пользы. Я всегда знал, что рано или поздно их начнет разыскивать «Аркейн». А мне сейчас эта проблема не нужна, у меня хватит дел с захватом твоей организации. Гриффин почувствовал еще один короткий спазм в токах энергии, которую посылал на него Латтрел. Он воспользовался этой короткой передышкой, чтобы еще чуть больше сгустить тень вокруг себя. — Мои родители, — с трудом прошептал он хрипло. — Зачем ты их убил? — У меня не было выбора, — сказал Латтрел. — Поверишь ли, я не знал, что они были в тот день дома. Я думал, что дом будет пуст. Но оказалось, что твои отец и мать приятно проводили время вдвоем, в спальне на втором этаже. Когда я взломал сейф, твой отец это услышал и спустился посмотреть, в чем дело. У него был пистолет, что мне оставалось делать? — Ублюдок! — С этим не спорю. — Латтрел подошел ближе и остановился, глядя на Гриффина сверху вниз. — Я не имел возможности встретиться с собственным отцом. Насколько мне известно, он погиб в драке с поножовщиной за несколько месяцев до моего рождения. Впрочем, у всех у нас есть свои грустные истории, не так ли? К счастью для социальных реформаторов. Только представь, что они делали бы, если бы некого было спасать? — Некоторые из нас не стоят того, чтобы их спасали. Латтрел улыбнулся: — Возможно, ты прав. Но с другой стороны, некоторые из нас и не хотят, чтобы их спасали, не так ли? Ты можешь себе представить, чтобы ты или я вели тихую, скучную респектабельную жизнь? Это было бы пустой тратой таланта! — Перемирие. |
