— Николас Уинтерс был психическим алхимиком. Поначалу он дружил с Сильвестром Джонсом, но потом они стали соперниками, а затем и смертельными врагами.

— Вы говорите о том Джонсе, который создал общество «Аркейн»?

— Да. Как и Джонс, Николас был одержим идеей найти способ усилить свои способности. Он сконструировал прибор, который назвал Горящей Лампой. Каким-то образом ему удалось заключить в нее огромное количество энергии сна. Его целью было использовать прибор для того, чтобы обрести разнообразные таланты, а с их помощью — власть.

— Вы хотите пойти по стопам предка? — В голосе Аделаиды снова отчетливо слышалось неодобрение. — Признаться, я мало знакома с такими вещами, но помню, как отец говорил, что личности, наделенные несколькими паранормальными талантами сразу, не только встречаются очень редко, но и всегда отличаются неустойчивой психикой. Он говорил, что в обществе «Аркейн» для обозначения таких людей есть специальное слово. Это было имя существа из какой-то древней легенды.

— Это слово — Цербер. Так звали монстра, трехголовую собаку, охранявшую ворота ада.

— Да, теперь я вспомнила!.. — Аделаида была в ужасе. — Но ведь вы не настолько потеряли здравый смысл, чтобы желать превратиться в психического монстра? Если ваша цель состоит именно в этом, то вы не получите от меня никакой помощи!

— Миссис Пайн, вы меня неправильно поняли. У меня нет желания становиться сумасшедшим мультиталантом. Напротив, я бы очень хотел избежать этой участи.

— Что-о-о?

— Вы ведь не знаете толком историю «Аркейна»?

— Я только что объяснила…

— Не важно, в этом вопросе вам придется поверить мне на слово. Согласно дневнику моего предка, я обречен стать Цербером, если не найду Лампу и женщину, считывателя параэнергии. Эта женщина должна быть способна обратить вспять процесс моего превращения в монстра.

— Какой ужас! И вы действительно в это верите?

— Да.

— Но как вы можете об этом знать?

— Я знаю, потому что трансформация уже началась.

Аделаида вдруг застыла в молчании. Гриффин понял, что она стала задумываться, не сумасшедший ли он.

— Миссис Пайн, меня нужно спасать, — сказал он. — И по-видимому, вы — единственная, кто может мне помочь.

— Право же, я не думаю…

Чувствуя слабость, он напал. «Прыгнул, словно хищник, да я и есть хищник», — подумал он. Но он был полон решимости не допустить, чтобы это помешало достижению его цели.

— Я готов вам довериться, — сказал он тихо. — Я позволил вам разглядеть мое лицо. Почему бы вам не ответить мне такой же любезностью?

Какое-то мгновение он думал, что Аделаида откажется. Она снова стала постукивать зонтиком по краю постамента, раздумывая. Наконец она сказала:

— Я уверена, что если вы захотите, то сможете найти меня снова. Поэтому, думаю, уже не имеет значения, увидите ли вы мое лицо.

Это была не совсем та красивая капитуляция, которую Гриффин надеялся спровоцировать своими словами, но он не спорил. Он действительно сможет найти ее снова, если захочет.

Гриффин, затаив дыхание, смотрел, как она медленно сминает в пальцах черную вуаль и поднимает ее на поля шляпки. Ему казалось, сейчас перед ним откроется все его будущее.

Выразительные черты ее умного лица приковали к себе его внимание. Волосы цвета виски были зачесаны назад и уложены низко на затылке в пучок, прическа была одновременно и стильной, и строгой.