— Вы когда-нибудь думали о том, чтобы построить новые планы на другое будущее? — спросила она.

— Для этого слишком поздно, — ответил Делберт.

— Да, наверное, вы правы.

— Хотя иногда я об этом думаю, — добавил Делберт. — А вы?

— Иногда. — Она взяла чашку с чаем. — Но, как вы заметили, для этого несколько поздновато. Мечты — это для молодых.

— Но построить планы на сегодняшний вечер никогда не поздно, — сказал Делберт.

— Что вы имеете в виду?

— Меня осенило, что поскольку босс и миссис Пайн уйдут на весь вечер, мы останемся в Эбби одни.

— За исключением Леггетта и Джеда, — напомнила миссис Тревельян.

— Да, за исключением их двоих, — согласился Делберт. — Но думаю, их будет нетрудно уговорить не мешать нам.

— Мистер Войл, что вы задумали?

— Возможно, поиграть в карты в библиотеке. И выпить немного превосходного бренди, которое босс там держит.

— Думаете, мистер Уинтерс не будет возражать, если вы угоститесь его дорогим бренди?

— Сдается мне, у него сегодня вечером голова будет занята совсем другим.

Она медленно улыбнулась:

— Пожалуй, вы правы. Карты и пара глотков бренди — это отличный способ провести вечер.

— Конечно, не такой романтичный, как свидание в тайном месте.

— Но все равно прекрасно, — сказала миссис Тревельян.

Глава 26

— Я вас понял. — Мистер Смит вцепился в подлокотники стула. — Вы говорили, что заполучить женщину и артефакт не составит труда. Вы также сказали, что те двое, которых вы планируете нанять для этой работы, — специалисты в такого рода делах.

Латтрел откинулся на спинку стула и посмотрел на Смита. Их разделял широкий элегантно инкрустированный письменный стол. Как и все остальное в этом кабинете, стол был самого лучшего качества и очень искусно сделан. Латтрел получал большое удовлетворение, окружая себя только такими произведениями искусства и дорогой мебелью, которые сделали бы честь дому истинного джентльмена. Весь антиквариат был подлинным. За исключением одной небольшой статуэтки египетской царицы, которая стояла на его письменном столе. Но этим вопросом он собирался заняться в ближайшее время.

Латтрел прошел большой путь от сточной канавы, в которой родился, до нынешнего положения, и сознание этого доставляло ему истинное наслаждение.

— Прошлой ночью вышел небольшой промах, — сказал он.

— Вы называете это промахом? — Смит был в ярости. — Латтрел, мы заключили сделку, и вы ее не выполнили.

Его имя было не Смит, но пока Латтрел готов был вежливо мириться с этой выдумкой. Смит был высоким, с угловатыми чертами лица и держался с тем раздражавшим Латтрела высокомерием представителя высшего класса, которое нельзя приобрести, с ним можно только родиться. Волосы его, по-видимому, когда-то были черными, но сейчас они почти все поседели и начали редеть.

Смит обладал определенным талантом, и довольно сильным, но энергия, которая пульсировала в атмосфере вокруг него, была переменчивой и прерывистой. Латтрел достаточно долго прожил, борясь за выживание в опасном и полном предательств криминальном подполье Лондона, и он научился распознавать красноречивые признаки неустойчивости психики, когда видел их.

— Наша договоренность все еще существует, — холодно сказал Латтрел. — Я вам говорил, что действовать против директора Консорциума будет довольно сложно. Тем не менее я вам обещаю, что работа по нашему проекту будет продолжена.